Moja Polska po rosyjsku

requiem

2010-04-11T10:03:00.000-07:00

Opłakuję straty razem z Wami. Razem z Polską i Polakami.
Opłakuję Katyń.

2008-11-03T12:40:00.000-08:00

Niebiański muzyk zmarzłymi palcami
Nieśmiało, jakby wszechświat słodko spał,
Klawisze głaszcze i o swoim z organami
Rozmawia...
A ja się tulę w kiczowaty szał
I cicho czekam, aż on będzie grał...

Wiersze jesienne

2008-11-03T00:04:00.000-08:00

Jesień, ja naprawdę ciebie kocham,

w twoim odbijając się zwierciadle.

Tak i ze mnie - cicho i po trochu -

odlatują płatki moich pragnień.

Jeseninem smuci się ta jesień,

rozbójniczo gwiżdży w głowie wiatrem...

Pozostaję na przystanku wrzesień

z rozmarzonym i zdziwionym światem.

Bajka dla mojego Księcia

2007-10-14T06:21:00.000-07:00

Jeśli położyć się na ziemie i leżeć tak w bezruchu patrząc w górę na zwariowane pędzące w niebie chmury, pewnie zakręci się w głowie. A można samemu się rozpędzić – no chociaż by z tej Łysej, która teraz jest pusta, bo wiedźmy i wróżki pochowały się po jaskiniach gotując napary ziołowe – w ruchu uczepić się za ogon chmury, potem przesunąć się do jej szyi głaszcząc ją szepcząc ciche słówka – i polecieć nad morze.
Tam będą mewy, one wcale nie będą się przejmowały cudownym złocistym obramowaniem, które oddziela szarość od błękitu. One zlecą się i będą podziwiać – bo nie jesteś biały, a latasz. Może jakaś dobra dusza mewia przyniesie rybkę w dziobie.
Chmura doleci do samego środka morskiego i otrząśnie się. Nawet czułe słówka nie pomogą, trzeba będzie okiełznać nieokiełznane i zdać się na wolę fal...
Z nieba spuściła się ściana, odsłoniła nas od wszystkiego, od całego świata.
Poprosiłem ją by popatrzyła przez okno. Nie zobaczyła tam szalejących chmurek, ani czerwieniejących pomalutku gałązek. Widziała nogi, kobiece nogi. Na dodatek skomentowała, że te buty, z reklamy, są tanie i kiepskie.
Powiedziałem jej, że niebo wypłakuje wszystkie swoje żale. Kazała mi płakać razem z nim. Mam na liście dziesięć dziewczyn z jej miasta, z takim samym imieniem. Miałem nadzieję, że potrafi patrzeć wyżej, ale wyśmiała mnie brutalnie, powiedziawszy iż wyżej nogi są ucięte i nigdzie nie ruszają, mimo że są w ruchu. Za niezręczny początek rozmowy przeprosiłem, ale wyśmiała mnie znów, że skończyło się na nogach, a to przecież ona na tym skończyła. Okno – co jej przychodzi na myśl z tym słowem – spytałem. Nie rozwodziła się zbyt, odparła krótko, że „wolność i świat, coś dobrego”.
A lot? a ograniczenie wolności, wyodrębnione światy, spojrzenie zza szyby? a zapach wiosny w otwartą furtkę?
Wyśmiała mnie znów.
O zmierzchu – niekiedy szaro-lilowym, niekiedy aksamitnie granatowym szafirem nieuchwytnym – lubię patrzeć na cudze okna. Układają się dziwnymi puzzlami w blokach, magnetyzują zasłoniętymi ciężkimi firanami w kamienicach, bliską niedostępnością ciepła przyciągają w parterach. Koty na parapetach, kwiatki w doniczkach, popielniczki, butelki i puszki z czymś dziwnym szkłem odgrodzonym od świata. I abażury... - jak inspirują mnie te małe wszechświaty z żarówkami w postaci słońc. Okna przestają być obcymi, każde z siebie coś ujawnia, pokazuje, ich intymność staje się moja. Jestem twoim cieniem, nieodstępnie włóczę się, biegnę za tobą umysłem, kiedy się zdajesz zdystansowanie pędzącym w tłumie kół i nóg, zatrzymuję się i zza kąta spoglądam na ciebie, kiedy stoisz z papierosem lub kiedy wybierasz coś na kolację. Staje za twoimi plecami, kiedy ślizgasz wzrokiem po linijkach, wtedy tam jestem – między ogonkami i okrągłościami samogłosek, wiszę na haczykach spółgłosek, wspinam się aż do samych szczytów wykrzykników i lecę w dół po schodach wielokropków. Jestem twoim cieniem. Nie umiem zespolić się z tobą tak, żeby wydmuchiwać ten sam łyk powietrza który przed sekundą nabrałeś w płuca i z którego wyeliminowałeś tlen i smak.
Bym musiał roztopić się, stać przezroczystością, zostać tym tlenem. Nie umiem zrobić tego tak od razu.
Ale kiedyś... Wyczuję to właśnie okno, które będzie takim moim, takim czekającym.
Kobieta będzie patrzyła przez szyby w mrok i przenikała w gęstą miękką duszę wieczora. Wtedy stanę przed tym oknem, roztopię się w słabym promyku starej latarni i przez szybę wejdę w spojrzenie, do źrenic samego dna jej wpłynę, łzy jej omyją mnie i ogrzeją, a powieki ukryją niczym kołdra. I już będę jej cząstką , barwnikiem i wonią jej duszy, kiedy tego samego wieczora ona przytuli się do ciebie i ty pogłaszczesz jej włosy.

*** Для тебя Сильвия Ястржембска (Sylwia Jastrzębska)

2007-09-23T07:52:00.000-07:00

для тебя
я построю дом из папиросных пачек
зажгу свечу в бутылке из-под водки
заварю ещё кофе

перед тобой
я сниму воспоминания
стихи не о тебе
любовь не к тебе

пожалуйста

*** Сильвия Ястржембска (Sylwia Jastrzębska)

2007-09-23T07:42:00.000-07:00

Когда я набираю воздуха полные лёгкие
Аж до боли
когда от моего прикосновения
даже фонарь зажигается
когда я так нежно ласкаю взглядом
я знаю, что существую
не привыкай ко мне слишком
недомолвок жестов улыбок
когда-нибудь я уйду
я часто ухожу
ты такой же, как те, что были раньше
те, что будут после тебя, другими тоже не будут
я на мгновение
пусть так и останется

*** (noc czarna kawa) Сильвия Ястржембска (Sylwia Jastrzębska)

2007-09-21T09:56:00.000-07:00

ночь. чёрная. кофе. звёзды словно сахарные кристаллики.
млечный путь. струйка молока.
и розарий шрамов на запястьях.

ладонь сама сжимается в кулак. неловкая. неуклюжая. бесчувственная.
без молитвы. молитва этой ночью минует надлежащего бога.
в глазах уже нет места для слёз. они не напоят, не сотворят сегодня мира.
может, и к лучшему. солёное море не выдолбит новых ран.
не растеребит, старых ран не откроет.

покой.

тишина очевиднее крика.

*** Сильвия Ястржембска (Sylwia Jastrzębska)

2007-09-21T09:46:00.000-07:00

Сильнее всего я скучаю по тебе
в те несколько секунд после прощания

когда ты уходишь
я хочу стать такой маленькой
чтобы уместиться в ямке
между ключицей и лопаткой
вжаться
и уснуть

а ты
придёшь домой
повесишь в шкафу плащ
погладишь пса

чайник в знак приветствия начнёт радостно свистеть

ты заваришь чай в голубой чашке
обнимешь чашку ладонями

и я перестану для тебя существовать

до следующего понедельника

To***

2007-09-20T07:42:00.000-07:00

Нам бы времени печать смыть,

Обернуться, и к лицу - лик.

И наверное стихам - быть

И оставить на стекле - блик.

И не ведая, что быть - грех,

Забывая, что не быть - страх,

Обратить свою тоску в смех

И в алмазы превратить прах.

И бесстыдно переврав суть

Ненаписанных ещё глав,

Попрошу лишь об одном: "Будь!"

Мне не важно, кто из нас прав.

Dedicated to Konrad Piwakowski

2007-09-19T00:46:00.000-07:00

***

И в крышку чьего-то гроба
Забили последний гвоздь.
И пусть мы глядели в оба,
Но наша бессильна злость.
Я ненавижу слово
«Последний»… - оно мне жжёт
Ладони, оно сурово,
Отречься оно готово
От тех, кто ещё живёт…
Но время отнюдь не линейно.
Но нет концов и начал!
И запах бодрит кофейный,
И где-то нас ждёт причал.
Причал…. А за ним безбрежный,
Бескрайний любви простор…
И кто-то посмотрит нежно,
Отсрочивая приговор.

Бартош Ясинский. Стихотворения из сборника «На дне верха» (Bartosz Jasiński)

2007-09-18T09:47:00.000-07:00

***

Ангелы ради забавы
Убивают людей
Запихивают их безвольные тела
В деревянные формочки гробов
Лепят куличики
В песочницах кладбищ.

***

Ночь в хосписе
Всегда при жужжании дневной лампы
Впотьмах
Бог мог бы забыть
Подушки, сросшиеся с окаменевшими глазами
И робким дыханием
Потихоньку
Ждут
Каждую минуту
Кто-то выходит
То в туалет
То покурить
То навеки

***

Бог
Это глаз подглядывающий за миром
В треугольник замочной скважины.
Здесь
Виден только глаз
Сам персонаж
Стоит по другую сторону двери
В мир
Рука его на дверной ручке
Убедившись, что мы не справляемся,
Он войдет
И обнимет землю.

***

Ежедневный диализ
Очищает многоэтажки.
Утром
Заспанные бактерии
В красных кровяных тельцах автобусов
Наводняют организм
Города.

РАФАЛ ФАГАС Как написать любовное стихотворение, будучи мужчиной (Rafał Fagas)

2007-09-18T09:25:00.000-07:00

перевод Екатерины Галигузовой

Представь себе, что ты влюбился внезапно и без памяти ( это последнее очень полезно для женатых господ с кучей детей и алиментов). Она просто чудесна и очаровательна, а портновский сантиметр, которым ты из любопытства хотел проверить ее параметры, растворился во время этой процедуры. Ну просто нет у тебя выхода – ты должен напистать любовное стихотворение.

Любовные стихи, написанные мужчинами, мы можем , грубо говоря, поделить на две категории:
А. Юношеские стихи ( перед употреблением)
Б. Зрелые стихи (через какое-то время после употребления)

Категория А. Юношеские стихи.

Чтобы написать юношеское стихотворение мы должны выполнить несколько условий. Во-первых, наше чувство должно быть как можно более платоническим и нереальным. Для этих целей выбираем себе в качестве объекта наших воздыханий особу преимущественно недоступную. Люди без особых претензий влюбляются в самую красивую девочку класса, более амбициозные – в самую красивую в школе или в настоящую Мисс Полония, а люди с большими претензиями выбирают Кэтрин Зета-Джонс или Мадлен Олбрайт.

Во-вторых, каждую свободную минуту мы посвящаем тому, чтобы шептать (обязательно побелевшими губами) имя нашей обожаемой (Внимание: с этой точки зрения те, у кого имеются проблемы с дикцией, должны с особой тщательностью подбирать имя избранницы). Это позволит нам погрузиться в соотетствующее состояние.

В-третьих, не спим. В данном пункте не имеются в виду только «бессонные ночи». Речь о том, чтобы нам не снилась наша любимая, ибо при эдаком напряжении чувства запросто может произойти нечто и весь платонизм пойдет псу под хвост.

Уже после недели применения данных процедур в нас начнет вздыматься волна поэзии. Еще немного вытерпим, затем бросаемся с ручкой к листку бумаги в клеточку и:

Ах, Беата, только встетился с тобой,
Тут же грянул хор небесных фей.
Я люблю тебя и телом и душой,
В сердце трель свою выводит соловей.

Орнитологическо-музыкальные ассоциации вкупе с элементами эсхатологии дают обычно отличный эффект. Отбор лексики должен быть совершенно таким же, о каком говорилось в статье для женщин. В стихотворении должно присутствовать по меньшей мере одно «Ах» или «Ох» и имя избранницы. Воздерживаемся от телесных подробностей. Из анатомии сосредотачиваемся на глазах и волосах:

Ох, Беата, этот шелк твоих волос
Краше всех цветущих майских роз
Твои очи - Боже, два , а не одно!
В синеву их я иду на дно.

Конечно, роза здесь неизбежна и попросту должна где-нибудь появиться ( нужно только решительно избегать темы шипов – их очередь придет, когда будем писать о нашей отвергнутой Любви). Цвет глаз необходимо обязательно согласовать с реальностью. В конце стихотворения ставим како-нибудь сильный акцент и падаем без сознания:

Ух, Беата, рук твоих с ногами
Краше нет на карте на земной,
А не глянешь на меня очами –
Сделаю я что-нибудь с собой.

После чего идем под холодный душ, и, отмывшись от разрушительного для здоровья чувства, обогатив национальную сокровищницу культуры – отправляемся спать.

Категория Б. Зрелые стихи.

Зрелые стихи, называемые порой любовными, нужно писать через какое-то время после удовлетворения чувства. По этой причине выбираем в качестве объекта девушку с одной стороны доступную (или со всех сторон – это не помешает), а с другой – такую, о которой нам захочется хоть что-нибудь пост-фактум написать. Для этого на бумажке перечисляем черты Идеала Вечной Женственности, потом вычеркиваем каждую вторую строку списка и с таким образом обработанной информацией отправляемся на поиски.

Ручаемся, что все удастся. Немного выжидаем (не слишком долго, чтобы не забыть, и не слишком скоро, чтобы забыть все лишнее), затем даем волю беснующемуся в нас демону:

Ах, Беата, твои бедра, твои груди
Мне со вторника являлись то и дело.
И Битлы звучали нам прелюдией,
И в ширинке молнию заело.

В зрелых стихах нам уже не надо ограничиваться в анатомических подробностях. Даже наоборот, стоит описать то, что получится, чтобы потом несколько лет было что вспоминать. Субъекты с горячим темпераментом должны использовать в сочинении описание так называемых «особых примет» лирической героини. В будущем это позволит установить личность той, кому мы посвятили данные вирши, тем более, если наш лирический предмет носит популярное имя:

Ох, Беата, эта родинка твоя
Под лопаткой правой – ум теряю я,
И от синих от очей твоих –вся в мать!-
И от росту метр шестьдесят и пять.

Конечно же, в последней строфе нужно дать подходящую клятву, декларируя по возможности её долгосрочность. Это позволит нам продолжить приятное знакомство и даст возможность написать еще много прекрасных стихов, за которые потомки будут нам благодарны:

Ух, Беата, долго буду я тебя любить,
Только было бы чем лысину прикрыть,
Я в ларьке бутылку захвачу,
В пятницу с работы заскочу.

Таким манером уже в воскресенье вечером мы сможем усесться за стол и накропать очередное бессмертное творение.
Геня.

* Слово «Любить», «Любовь» и т.д. ВСЕГДА пишем с большой буквы. Иначе дадим повод для упреков, что, дескать, наша любовь с маленькой буквы недостаточно сильна.

Рафал Фагас. Как женщине написать любовное стихотворение (Rafał Fagas)

2007-09-18T09:15:00.000-07:00

Перевод Екатерины Галигузовой
Итак. Я дам инструкцию по пунктам, так будет короче.
1. Несчастливо влюбись.
( Он может быть прохвостом, бабником, уголовником (весьма популярно) или вдохновенным художником). Важно, чтобы он был неотразимо обаятельным и чтобы не хотел.
2. Бессонные ночи.
Очень важный пункт. Если будешь хорошо высыпаться, то и не мечтай что-нибудь написать. Ты должна быть невыспавшейся, измученной и страдающей. Хороший эффект дают также рыдания, но в меру, так как они дают разрядку, а этого мы себе не можем позволить.
3. Основы.
Как только не будешь спать достаточно долго, придет тебе мысль, что твое сердце разбито. И тут-то как раз и начинаются твои приключения с поэзией. Пока не пиши, только соображай дальше.
4. Развитие
С одним разбитым сердцем далеко не уйдем. Должно быть нечто большее. Но не беспокойся, через минуту ты придешь к выводу, что «мир жесток», а еще через минуту, что «хотела бы умереть от тоски». Еще пару часиков бессонницы и рефлексии и потихоньку можно браться за ручку. (точнее за перо, но лучше уж за ручку, так как не оставляет клякс.).
5. Пишем !!!
Жестоко разбил ты сердце мое,
А ведь я тебя так любила.
Надо мною кружит воронье:
Знаю точно: я кончу могилой.

( а теперь если он был, предположим, рок-гитаристом):
Тех счастливых минут не забыть,
На гитаре играл ты. Наверно,
Не придется мне дольше пожить,
Хоть играл ты совсем и не скверно.

( а если он был уголовником) :

Ах, приди ж, я совсем не сержусь,
Что получку ты стибрил мою.
Я пойду, соловьем разольюсь,
Под тюремной стеной запою.

( и так далее. Ну, и в конце какая-нибудь мораль. Мораль в том, что ты любишь его больше жизни – это тоже очень сильное выражение и важно его себе записать.)

Одиноко душа моя бродит,
Погибая в немой укоризне.
Аж до судорог горе доводит,
Но люблю я тебя больше жизни.

В вышеуказанных примерах необходимо обратить особенное внимание на :
- возможно более частое употребление междометий «ах», «ох» и т. п.
- Обязательно нужно вставлять слова: «душа», «отчаяние» (лучше всего черное), «пустота», «без тебя», «люблю» ( несколько раз, если возможно), «цветок», «роза», «сердце»**.
Конечно же, приведенные нами образцы весьма трудны для подражания, потому что они в рифму. С рифмами существует такая проблема, что над ними приходится задумываться, а мы ведь хотим писать «от сердца» и «чтобы выражало наши чувства». Ясное дело, что мы не чувствуем никаких рифм, поэтому такое рифмованное сочинительство будет только свидетельством нашей неискренности. Но, к счастью, теперь уж нет необходимости писать в рифму. Можно и без. Ну так вздохнем с облегчением и откровенно выскажем наши чувства:

Когда
Тебя
Увидела я
Твои
Глаза
Черные
То потеряла сознание
От восхищения
Я Тебя Люблю
Больше жизни
И вижу тебя во сне
По ночам.

Очень важно: чтобы это выглядело как стихотворение, каждый стих нужно написать в отдельной строчке. Некоторые слова можно втиснуть и по нескольку в одной строке. Некоторые поэты так делают, так что может и есть в этом какой-то смысл. «Сновидения по ночам» в контексте нашей многодневной бессонницы и будет идеальным финалом стихотворения. Спокойной ночи.
И это, пожалуй, все.
Геня.

· сердце – сердце будет первым словом, склонением которого во всех падежах и числах мы должны руководствоваться. А если бы мы рискнули писать в рифму (или неискренне) , то вот подручный словарик слов и выражений, рифмующихся с сердцем:
- в дверце
- перцы
- мегагерца ( для фанов Техно)
- терций
- скерцо
- иноверцы
- и другие.

Иоанна Марат. Колячкова (Joanna Marat)

2007-09-18T09:06:00.000-07:00

перевод Е. Галигузовой.
Она сидела в кресле выпрямившись. Разглядывала старые фотографии и письма. Они рассыпались из обувной коробки. Это у него была такая глупая привычка все хранить в этих коробках. Разгильдяй. Неряха. Просто свинтус. Ничего он не мог сделать как следует. Все абы как. А в его комнате и того хуже. Лучше туда не входить, закрыть ее на ключ, пусть пылятся эти бумажки, эта нескончаемая писанина. Все-таки с письмами она что-то должна сделать. Выбросить? Нет, лучше сжечь. Его Мать так хотела бы, чтобы они были у нее. Но об этом не может быть и речи. Коли уж воспитала такого превосходного сыночка, то пусть и не рассчитывает, что после него хоть что-то останется. Но, может, маленькая Агнешка? Ее нужно называть Аньес. Как ту, из романа. И фамилию она должна носить деда, а не отца. Вместо Агнешки Зильберг была бы Аньес Колячек. По крайней мере, столько литературы в семье. Что ей теперь делать? Ах, эти глупые письма. Двадцатилетней давности. О чем он тогда писал? Что бродит бесцельно по Длинной Набережной, что ищет ее, что каждая светловолосая, длинноногая нимфа с кашубских озер напоминает ему ту одну единственную его Мариолу К. А ведь он прекрасно знал, что она была тогда в Кракове и изучала там полонистику на первом курсе. И почти ежедневно ходила на Казимеж. И думала о нем. Об этих его черных умных глазах. И темной шевелюре. И о том, что он на целых пять сантиметров ниже ее. И что на свадьбу ей не придется надеть туфли на высоких каблуках. А он все по Набережной, вместо того, чтобы сесть в поезд и ехать, ехать за нею в Краков. И всю ночь стоять в коридоре, где полно подвыпивших солдат, а дым от папирос въедается в серый свитер, который связала его Мать. И все-таки, вместо того, чтобы сесть в поезд, этот так называемый «влюбленный в нее» парень предпочитал прогуливаться по Длинной Набережной, длинной, как и все в этом городе. И ветер хлестал его, юго-западный ветер, тот, что летом носит непокорные лохматые облака, а осенью тяжелые набухшие тучи, из которых идет дождь. Холодные капли прямо со свинцового неба падают на крытые красной черепицей домики, стекая по желобам вниз. А если какой-нибудь желоб засорился, тотчас ручьи побегут по красным кирпичам соборов. А кирпичи эти, похоже, держатся на растворе из куриных яиц. Наверное, поэтому не спалил их совсем огонь, когда город полыхал и трескались языки колоколов, а люди прятались по подвалам. Бабка Колячкова отлично запомнила тот пожар и то, как большевики насиловали женщин. Не только немецких, кашубских тоже. Именно тогда и был зачат отец Мариолы. Скорбное это было зачатие. Нежеланное. Позорное. Но что было делать? Нет сил могущественнее природных. Бабушка долгие годы утверждала, что ее Ханно был сыном покойного Колячека. Только Давид вытянул из нее правду. Сел у кресла к ее ногам. Достал диктофон, добытый тогда, когда он работал в пресс-бюро Комиссии Национальной Солидарности и начал мягкий допрос. И теперь, когда уже не стало Бабушки, а тело Давида только что упокоилось на одном городском кладбище, эта несчастная кассета с рассказом о полном несоответствий и недомолвок зарождении семьи выпала из старой обувной коробки. Содержимое коробки составляла повесть о молодом Давиде, его любви к Мариоле и страсти к репортерству. Он постоянно ездил на озеро и расспрашивал Бабушку о подробностях прошлых событий. Зачем? Бабкины сенсации никого в семье не интересовали. Не удивительно, что мало кто хотел бы быть сыном, а тем более внучкой красноармейца. Какого-нибудь калмыка с кривыми ногами. Ведь Колячек мог быть отцом Иоахима, или Ханна, и дедом Мариолы. Он пропал перед самым концом войны. Давид же любил усложнять людские судьбы, так он уверенно внушил это Бабушке. И она в это поверила. Тогда она была уже стара. Она и так никогда не отличалась особой сообразительностью. Выпила лишку черносмородиновой наливки и принялась болтать чепуху. Давид достал магнитофон и стал эти нелепости записывать. Он обожал такие россказни и Франю, которая не очень-то любила мыться. Поэтому Мариола и ее брат Марек избегали как могли объятий старой кашубки. А Франя изливала душу. Рассказывала она нескладно. Из этого рождались картины. Вот она, целую ночь корчась от боли , молодая вдова солдата Вермахта одна, без чьей-либо помощи родила сына. И очень потом радовалась, что у него были светлые волосы, голубые глаза , а ноги его были длинные и стройные как и ноги покойного Колячека. Она любила также рассказывать Давиду про то, как Колячек оплетал ее этими ногами и пытался зачать потомка. Но несмотря на изрядное напряжение с его стороны и покорную уступчивость Франи ничего из этого не выходило. А потом его забрали в армию. Он был таким красивым в форме вермахта. Даже Мариоле нравился дедушка в швабском мундире. Давид был восхищен. Даже он. А ведь он-то должен был испытывать страх при виде этого мундира. И почему-то не испытывал. Он боялся многих вещей, но ее немецкий дедушка не вызывал у Давида Зильберга никаких опасений. Франя не хотела оставаться одна по хозяйству, когда ее Колячека забрали в армию. Молилась, плакала и в конце концов убежала к кузине, которая жила около Пелонкер Вег и служила там у одной профессорши, что в один прекрасный день исчезла вместе с дочками. Забрала с собой только ценные вещи, меха. Все остальное бросила. Луженые кастрюли, блестящие сковороды, фарфоровый сервиз от Розенталя, и серебряные ложечки, дамастовое и атласное белье и множество других дорогих и красивых вещей. А потом оказалось что она и ее дочери утонули. В их судно угодила торпеда и оно потонуло, а она с ним вместе. Благодаря этому дамастовые простыни много лет служили Фране и ее сыну. А потом ими пользовалась мать Мариолы. Даже маленькая Агнешка спала еще на подушках с дамастовыми наволочками пани профессорши, кости которой давно покоились на дне Балтийского моря .
Так что когда Франя и ее кузина остались одни в профессорском имении и стали присматривать за этим бесхозным имуществом и размышлять, вернутся ли обладатели этого великолепия, раздался грохот в дверях. Это была Аньес – жена лавочника. Прибежалаю чтобы их предупредить. Вся дрожа, она рассказала о том, что большевики уже в городе, жгут дома и костелы. И, будто им этого мало, насилуют женщин. Без разбору. Старых, молодых, немок, кашубок. Франя немного побаивалась, но в то же время и любопытно ей было, как выглядят эти большевики. На самом ли деле у них винтовки на веревках и кривые ноги? Ей было тридцать два года. Уже десять лет была замужем за Колячеком. Но никогда она не испытывала возбуждения, когда ее белобрысый муж ложился рядом и приступал к выполнению супружеских обязанностей. А теперь она была возбуждена. Ее длинноногий воин был далеко на фронте. Писал ей письма, но она не умела читать, поэтому прятала их в сундук. А влажный, напоенный весной воздух, смешанный с дымом и пылью, предвещал что- то новое и волнующее. Она чуяла, что это новое, пахнущее влагой, пылью и самогоном уже где-то близко. Кузина Бригита впала в панику и хотела бежать.
Полыхали костелы. Тот самый величественный, возвышавшийся надо всем городом, тоже. Был слышен топот людских ног , обутых в тяжелые боты, шествующих широкой липовой аллеей. Кузина не хотела смотреть, как горят костелы. Фране же, хотя она всегда слыла весьма религиозной, вид полыхающих святынь доставлял огромную, прямо-таки невыразимую радость. В ней тоже что-то загорелось. Столько лет она жила подле воды, которую не выносила. В отличие от Колячека, превосходного пловца, рыболова, гребца, она боялась этой синей бездны. А дома тоже все было голубое. Даже скатерти ей приходилось вышивать синей нитью. А у ее мужа в сундуке лежал синий сюртук . Ему очень шел этот цвет. Франя, однако, предпочитала огонь, разжигаемый в кухне. Именно поэтому она так любила готовить и есть. И пока Колячек плавал, ловил рыбу, греб веслами, она кушала и делалась раз от разу все круглее. Ее тяжелые груди свисали как два огромных каравая хлеба. Если она снимала блузку, муж всегда отводил взгляд. Она не знала, почему. Чувствовала себя пристыженной и униженной. Она знала, что они не подходили друг другу – он, высокий и гибкий, и она, маленькая и коренастая. Как отцы могли их поженить?
И вот когда город горел, Франя вместо страха испытывала воодушевление. Знала, что произойдет что-то, чего ждала больше тридцати своих лет. В этом огне сбудется ее судьба. Бригита почти не говорила по-польски, забыла даже кашубский. Столько лет жила в городе. Она ужасно боялась, искала убежища. Тянула за собой Франю. Та сопротивлялась. Не хотела ни спускаться в подвал, ни мазать лицо сажей, ни притворяться горбатой. Наоборот, откровенно одернула блузу. Глянула в зеркало. В общем-то, она мило выглядела. Она носила лиф, который ей подарила кузина. Он был немного маловат и жал ей, но грудь уже не казалась обвислой. Она подколола редкие волосы в пучок. Сошла в подвал и спокойно ждала того, что было ей суждено, и имя чему было отнюдь не Иоганн Колячек. Так они прождали два дня, и, гораздо тяжелее этих двух дней, две нескончаемо долгих весенних ночи. Бригита попеременно молилась и плакала. А Франя спала и ела как ни в чем не бывало. Ждала. И когда казалось уже, что в их подвал никто не вломится, они услышали грохот солдатских сапог. Сколько их было? Франя не все запомнила. Припоминала только двоих. Тот первый был низкий и коренастый. Он первым ввалился в подвал. Сразу приглядел себе золотоволосую хрупкую Бригиту. Ни капельки не помогла сажа, размазанная по щекам. Калмык сразу выбрал самую красивую и направился к ней с каким-то непонятным возгласом. Кузина, одетая в серое, подчеркивающее ее женственные формы, платье, некогда принадлежавшее ее хозяйке, пыталась вырваться от мерзкого ухажера. Но напрасно. Он ее настиг. Франя смотрела на все это, сидя на ящике, в котором хозяева держали яблоки. Она была странно спокойна , хотя кузина истошно орала, извивалась, дергая ногами так забавно, что Фране просто смеяться хотелось, тогда как должна была плакать. А калмык не обращал на это никакого внимания. Ему наплевать было и на шелковое белье профессорши, которая уже успела кануть в вечность со своими дочурками, одна из них звалась Гретхен и готовилась к первому причастию. Но ни шелка, ни английская шерсть, ни французские духи не могли остановить жаждущего боевых трофеев варвара. Он хватал свою добычу алчно и нагло. Тогда в подвал вошел тот, второй. Он тоже не вышел ростом. Сию же минуту он окинул ситуацию молниеносным взглядом темных глаз. Снял тяжелый грязный тулуп. У него были черные глаза и каштановые волосы. Подошел к ящику с яблоками, где сидела и болтала ногами Франя. Бросил на нее пристальный, даже неприязненный взгляд. Перед ним сидела тридцатилетняя баба с огромными грудями. Он, конечно, искал молодую газель, а досталась ему не бог весть какая кашубская мужичка. Франя все больше стыдилась себя. Она понимала, что солдат предпочел бы ее стройную кузину, а та едва уж дышала под разъяренным калмыком. Ее серое платье понемногу пропитывалось кровью. В хрупком теле уже не оставалось сил держаться. Когда подумалось, что большевистское изнасилование ее минует, тот другой солдат подошел к ней и одним рывком сорвал с нее блузку и лифчик. То, что он увидел, должно было ему понравиться, а может, даже взволновать, ибо он со страстью набросился на ее большие, как хлебные буханки, груди. Она немного помнила из того, что произошло потом. Одно она знала точно. То, что делалось с ней в эти несколько часов, доказывало ей, что человек еще при жизни может побывать на небесах. В памяти ее остался только запах дыма, самогона и махорки. Все это связывалось у нее с ее любимой стихией – огнем, сквозь который наверняка не раз прошел тот большевистский солдат. Она хорошо запомнила его покрытые военной пылью каштановые волосы, за которые она хваталась каждый раз, когда казалось ей, что она на небесах. Хотя на самом деле это не так, ведь небо голубое, а она этого цвета николгда не любила, как и сверкающей глади озера и сюртука, который Колячек надевал по праздникам и воскресеньям. А тот, другой, был в пропахшем дымом кителе, и глаза у него были карие, а тело давно не мытое, упругое и горячее. Он был ее настоящим суженым. Это его ждала она, тридцать лет блуждая по картофельным полям и капустным грядкам. И наконец в чужом, пылающем городе обрела свое счастье. Когда она проснулась, большевиков уже не было. Она лежала совершенно голая на жестком ящике. В углу, на мешке с картошкой распростерлось тело ее красавицы кузины. Почти ничего не осталось от ее элегантного платья английской шерсти. Одни только окровавленные клочья. Лицо напоминало кровавое месиво, как и все остальное. И только светлые волосы, казалось, еще жили. Но Бригиты давно уже не было в подвале, это Франя поняла и не касаясь еще мертвого закостеневшего тела кузины, благодаря которой она изведала минуты счастья, о каком и мечтать не смела, когда всю свою жизнь копала картошку, квасила капусту, вышивала синей нитью салфетки. Что было делать. Бригите никто уже не мог помочь. Но она, Франя, была еще жива, может даже так, как никогда жива. Ее жизнь удвоилась. Она знала это с первой минуты. И только одна мысль не давала ей покоя. Она старалась заглушить в себе эту назойливую мысль. Но она возвращалась и возвращалась. Франя поднялась на первый этаж. Нашла в шкафу теплые юбки и свитера. На ноги обула грубые башмаки хозяина дома. В брезентовый рюкзак, цвет его напомнил ей форму того второго солдата, с которым познала она экстаз большевистского наслаждения, уложила припрятанные заранее под полом кувшинчик, две чашки и серебряные ложки. Фарфор завернула в дамастовую постель и уже приготовилась выходить. Но вспомнила о ложечках с монограммой И.К. Об этой монограмме ей сказала Бригита, ведь сама она никогда не понимала в буквах, тем более в немецких. Но серебряные ложечки совсем другое дело. К тому же это И.К., выгравированное на них, могло означать то же, что Иоганн Колячек, ее супруг. Никогда она не зарилась на чужое. Но эти ложечки ей могли пригодиться. И не только ей, в конце концов.
На заре она покинула старое имение около Пелонкер Вег, где осталось растерзанное тело ее кузины Бригиты. Франя знала. Что должна как можно скорее уйти из города и двигаться в сторону холмов и озер, откуда и пришла она сюда. И хотя она и не любила этих озер и хибары Колячка, именно там было ее место. Она умела пробираться сквозь леса и холмы. Блуждала несколько дней. Западный ветер бил ей в живот. Наконец она добрела до озера. Хибара стояла нетронутая. Когда она вошла, то даже печи не стала разжигать. Не хотела, чтобы хоть кто-то из соседей знал, что жена Колячка вернулась домой. Вдобавок и другое ее беспокоило. Через несколько месяцев, когда живот ее стал заметно округляться, беспокойство нарастало. А если это калмык? Тот, который погубил кузину Бригиту… Этот страх всю жизнь не покидал ее. Даже когда оказалось, что у ее сына совершенно прямые и к тому же длинные ноги, в точности как у покойного Колячка, спаси, Господи, душу его, где бы ни почило его тело. Старая женщина заплакала. Она уже так много рассказала этому темноволосому пареньку с черными глазами, в которые загляделась ее внучка, русая Мариола. Всхлипываниями старушки и теплыми словами Давида заканчивалась пленка. Но хватит уж на сегодня, уже, наверное, полночь. Мариолка выключила магнитофон, потушила свет и побрела наверх. Вошла в ванную. Нетерпеливым движением сняла черный свитер, затем брюки. Она любила черный цвет, поэтому ношение траура не было для нее неприятной обязанностью. Напротив, теперь она упивалась своим любимым цветом и никто, а особенно свекровь, не будет назойливо допытываться, почему она всегда так мрачно одевается. Теперь это была ее вдовья участь. Она разделась. Встала перед большим зеркалом в ванной. Она была высокой, хотя уже и не такая гибкая как тогда, когда точеные формы ее бедер и голеней воспевал в своих так и неопубликованных стихах Давид. У нее всегда были широкие бедра, нарушавшие гармоничность силуэта, а нынче когда-то стройные ноги стали тяжелыми и грубыми. Поэтому она предпочитала носить брюки, а не свои любимые мини-юбки. С ностальгией смотрела на становившиеся все длиннее и стройней кончености Агнешки и думала, что это как раз то немногое, что она хотела бы вернуть. Но ни диеты, ни плавание, ни посещение тренажерного зала не помогали. Она крепко стояла на земле своими мощными ногами и знала, что они ни в ком уже не пробудят они восхищения. С другой стороны, грудь ее была так невелика, что, казалось, потонет в бездонных лифчиках с чашечками А, самого маленького размера Она вошла в душевую кабину, плотно закрыла дверцу. Пришло время смыть с себя кладбищенскую пыль, наполненную непонятными эмоциями, которые она испытывала после смерти мужа. Она долго стояла под сильной струей теплой воды, не замечая, что такое купание несомненно влетит в копеечку. А ведь пока Давид был жив, она всем домашним определяла время, которое они могли провести в душе, либо количество теплой воды, какое разрешалось налить в ванну. Давид в конце концов совсем отказался от горячей воды. Говорил, что закаляется. Но вместо этого простужался и ужасно кашлял. В спальне это было невыносимо, поэтому, чтобы не будить своих женщин, он спал внизу, на тахте в гостиной. И все было в порядке. Онам могла оставаться в спальне наедине со своими фантазиями, героем которых Весек Формела. Статный блондин с тяжелыми ладонями. Они были знакомы еще с лицея. Все девчонки по нему сохли, только одна Мариола была холодновато безразлична к нему. А бедный Формела все время только о ней и думал. Пытался понравиться ей при помощи старого авто своего отца, на которым подъезжал к школе. А так как оба жили в портовом квартале, он часто отвозил ее в школу и обратно. Это продолжалось до тех пор, пока не появился Давид, а вместе с ним наступила эра трамваев, а вскоре и поездов. Несчастный Формела вместо того, чтобы писать патриотические поэмы и изучать полонистику, пошел в строительство и начал возводить собственный дом. Теперь он живем двумя улицами дальше. Его особняк самый большой во всем районе. Какой глупой гусыней она была, что не выбрала его! Он ведь всегда ей нравился.
Она вытерлась жестким полотенцем, намазалась увлажняющим бальзамом. Вошла в спальню. Сняла халат и повалилась навзничь. Начала воображать, что вот Весек звонит в дверь, а она в одном халатике бежит вниз. Открывает дверь. Весек входит. Пока она закрывает щеколду, он уже стягивает с нее халат и, хотя Мариола просит его пойти в спальню, он предпочитает Давидову тахту в гостиной. И лишь там , на этой тахте Мариона обретает утраченное счастье и напряженно впивается с каждым очередным оргазмом в русую кудри Весека. Осле нескольких слияний она наконец может заснуть.
Назавтра она проснулась около полудня со страшной головной болью. Ждал ее очередной день воспоминаний. Комната Давида Зильберга бросала вызов каждому, кто входил туда. Уже с порога ударял в нос запах грязных носков. Это даже забавно - мужика уже неделю как нет в живых, а его носки все еще воняют. Нет уж, она точно не будет их стирать. Жалко порошка, машины, не говоря уже о воде и электроэнергии. Она достала из кухонного шкафа мешок для мусора и начала собирать серо-коричневые , печально скрученные носки, разбросанные по всему кабинету несостоявшегося поэта, у которого на прошлой неделе разорвалось сердце. С носками пошло легко. Хуже было с пепельницами, банками из-под пива и недопитыми бутылками, в которых умерший со свойственным ему неряшеством оставил порядочно добра, чтобы неосторожный посетитель опрокинул их содержимое на книги и бумаги. Мариоле приходилось быть осторожной. Она наклонялась за каждой бутылкой и только закрутив ее, бросала в мешок. Но хуже всего было с окурками , которые можно было обнаружить в самых неожиданных местах. И в коробках из-под обуви, где Давид держал архив для своего большого романа об этом городе. Об этом великолепном, гордом городе, который столетиями переходил из рук в руки, гордясь при этом своей независимостью, точно какой-то греческий полис. Давид знал его с самых основ. Его отец, исследуя кладбища, располагавшиеся под костелами, не один раз докапывался до слоев, где уже не было ни костей, ни даже крестиков крестоносцев. Там было н а ч а л о. И Давид это понимал и знал, что будет дальше. С каждым годом своей кропотливой работы он узнавал все больше и больше о городе и его жителях. Но у его романа не было даже начала. И, казалось, конца тоже не будет. Зато другие изящно воспевали минувшую и настоящую красоту этого города. Те именно другие, которые и не касались рыцарских крестиков, получали награды, а их творчество находило почитателей также и заграницей, принося порядочные доходы. А Давид все искал своего героя, который вывел бы его из лабиринта бессвязных подробностей и деталей. Не раз уже ему чудилось, что он нашел своего собственного героя. Сперва это была героиня – бабушка Колячкова, но она так недолго прожила в этом городе. И хотя она видела, как полыхали костелы и уходили старожилы, но все же ее –то домом был дом над озером, в котором на свет явился ее единственный сын - Иоахим, а семнадцатью годами позднее одна девушка, служившая официанткой в доме отдыха , родила ему близнецов Марка и Мариолу. И следующие десять лет хата полнилась детскими криками, а когда они стихали, слышны были всхлипываноя их матери, которой невыносимо было жить под одной крышей с деспотичной свекровью. В конце концов даже ее Ханно поехал в Америку и привез доллары, на какие они купили квартиру в портовом районе и переехали в город.
А потом появилась некая молодая немка, предки которой вовремя успели убежать из города и благополучно добраться до Мюнхена, откуда и происходила прекрасно говорившая по-польски Аннемари. Белокурая немка приехала в город под предлогом сбора материала для дипломной работы как раз тогда, когда Мариола была беременна. Естественно ее истинной целью был молодой ассистент, внешность и фамилия которого должны были пробуждать в представителе расы давно изгнанных оттуда господ вполне понятные угрызения совести. Но помимо этих угрызений было еще нечто. И это что-то сильнее всего злило Мариолу, по вине того самого ассистента превратившуюся в неуклюжее создание с формами слонихи. Аннемари была высокой и статной. У нее были светлые волосы и лицо невинного младенца. Она любила забирать Давида Зильберга в долгие путешествия, благодаря коим он нащупал ту самую нить, которая должна была стать сюжетом его романа. Немка предложила ему продолжение исследований в мюнхенских библиотеках и архивах, оказывая одновременно необходимую помощь в языке, ибо Давид был так же искусен в чтении немецких текстов, писанных не только готическим шрифтом, как и бабушка Колячкова. Когда наконец Мариола, измученная тяжелыми родами, вернулась в квартиру родителей, то вместо мужа нашла только нацарапанную знакомым почерком бумажку, вырванную из тетрадки, из которой следовало, что ее автор отправился в Германию ради архивных разысканий и вернется в октябре, то есть, через три месяца. Архивные разыскания, должно быть, невероятно удались, раз Давид только однажды прислал открытку, где передавал всем привет, а в конце и своей новорожденной дочке Рут, которая тем временем была названа совсем другим именем, а ее мать подала прошение на развод. Очередной и пожалуй, последней, а хронологически первой нитью, которая должна была стать одновременно и завязкой и главным сюжетом романа о городе, был Артур Хоффман, потомок старого немецкого дворянского рода. Поляк по велению сердца. Хотя об этом велении не раз сожалел. И то главным образом из-за самих поляков. Тем не менее Хоффман, хотя и большой пессимист, но не уставал поднимать из руин этот город, потом бороться за его культурную самобытность и независимость общества литераторов, возглавляемого им же, чтобы наконец поддержать своим интеллектом движение гражданского неповиновения, охватившее сперва город, а потом и всю страну, именну тогда, когда Давид и Мариола готовились к выпускным экзаменам. В первый раз Мариола пересупила порог таинственного, полного загадок обиталища, где жил Артур Хоффман, только перед праздниками Рождества Христова, несколько месяцев спустя после того, как в их класс директор привела нового ученика Давида Зильберга. И все принялись шептаться, что Давид – еврей. Всем понятно, что Зильберг - еврей. «Евреи – вон!» – кричал Весек Формела, нервно поглядывая на Мариолу, не отрывавшую глаз от новенького. Все время она на него пялилась. А он ничего. Он был тихим и замкнутым. Ни с кем не болтал. Девчонки выведали, что он старше их на четыре года, хоть такой невысокий и худенький. Учился отвратительно. Вернее , совершенно не учился. Был занят чем- то другим. Этим другим и были посиделки в квартире Артура Хоффмана.
Она опять выпрямившись сидела в кресле. Черная вдова. Думала о том, что происходит с телом Давида. Наверняка уж разлагается. Утешением было только то, что Хоффман лежал на том же кладбище около двадцати лет и его там было еще меньше, чем ее мужа. Она взяла телефон и набрала номер Весека. Услышала в трубке низкий мужской голос. Она хотела жизни, нового начала, совсем как ее бабка. В воздухе пахло приближающейся весной, огонь пылал в камине.

Конрад Кашуба. Маленькие рассказы (Konrad Kaszuba)

2007-09-18T09:01:00.000-07:00

Из жизни пчел.

Радостно трепеща крылышками, порхаешь себе беззаботно от одного золотого кубка к другому, от красной раковины к голубому колокольчику, и на каждый цветочек на минутку садишься, чтобы зачерпнуть капельку сладкого нектара. Тебя радует мысль, что плод трудов твоих будет пищей для твоих сестер, поможет пережить суровую зиму. Солнце ласкает твое полосатое брюшко, а ты летаешь трудолюбиво, свободная от забот, счастливая, беспечная.
А ведь в один прекрасный день маленький человечек, который до конца жизни никого больше не обидит, поймает тебя в стеклянную банку из-под варенья и оборвет твои изящные крылышки, неосознанно обрекая на медленную смерть. И к чему тебе то утешение, что через много лет, лишь только твой убийца переступит врата Вечного Рая, у тебя будет право подползти и вонзить ему жало в задницу?

Письменное обязательство.

Одной зловещей ночью валился ко мне через камин Люцифер. Я неверующий, но был изумлен: наделал же он шуму. Из камина вырвался клуб пепла и сажи, а когда он немного рассеялся, показалась мрачная фигура непрошеного гостя. Он стряхнул с себя пыль и бесцеремонно уселся в кресло.
- Привет, ты отдашь мне свою душу - бросил он развязно.
- Ну и наглый мужик, – подумал я, так как не люблю недомолвок. – А что взамен? - спросил я, ведь я и вправду неверующий, но все же не хотел пренебречь условностями.
- Взамен я отберу у тебя всяческие способности , богатство, счастье и долгую жизнь. Достаточно одного росчерка, и ты избавишься ото всего этого, - соблазнял он меня, подсовывая пергамент и перо.
Я тотчас же согласился.

Сказочка о дереве.

В дремучем лесу стояло могучее Дерево. И пришел Господь Бог и облюбовал себе это Дерево. И наделил Дерево многими прекрасными добродетелями. Мудрость там была, справедливость, непредвзятость, честность, верность, искренность и много других «остей» . И пришел человек и облюбовал себе дерево. Поклонился и срубил его и переработал на бумагу. И создал книги из бумаги, а в этих книгах мудрость была и справедливость и другие «ости». И другой человек наслаждался этими книгами и читал их, и головой качал, и удивлялся. Аж некогда заскучал и снова переработал книги на бумагу и напечатал на ней газету. И в газете той мудрость была, и справедливость, и много других «остей». И опять какой-то человек облюбовал себе ту газету, но ненадолго, потому что сразу получил новую, так что ту, предыдущую, переработал на бумагу. А в этой бумаге мудрость была, подаренная добрым Богом, и справедливость, и непредвзятость, и честность, и много, много других «остей». И многим людям приглянулась эта бумага, даже неграмотным.

Перевод Е.Галигузовой.

Танцор. Мария Списс (Maria Spiss)

2007-09-18T08:36:00.000-07:00

Мария Списс .

Танцор. (перевод Е.Галигузовой)

Сцена 1

Утро. Кухня, затененная деревьями с выходом в сад. Мебель старая, но ухоженная. Над дверями, ведущими в дом, только часы с маятником. Пани Анна стоя беседует по телефону.
АННА
Когда это случилось? Вчера? Ты могла ведь позвонить раньше, я уже сегодня была бы у вас. Как она себя чувствует? Да, да, понимаю. Спрашивала обо мне… Ну конечно, я хочу приехать, но ты ведь знаешь, я не могу его оставить одного. Я все время вынуждена быть при нем, он даже картошку себе не сможет почистить. Я поговорю с Беатой, может, она согласится побыть с ним несколько дней. Если так, то завтра я у вас. Поцелуй маму от меня. Пока, держись.
( Положив трубку, задумчиво смотрит в окно).
АННА
Ну, моя дорогая, худшее впереди.

Сцена 2

Большая, темная комната с выходом на веранду. Мебель 30-х годов. Мужчина на костылях, опершись о балконную дверь, глядит в сад. Входит пани Анна.
АННА
Пан Анджей! (тишина). Пан Анджей! (мужчина поворачивается в ее сторону, но лицо его скрыто в тени.)
АННА
Пан Анджей, как вы себя сегодня чувствуете? Вы не съели завтрака. Без четверти двенадцать, а тут ничего не тронуто. Вас что-то беспокоит? Дайте-ка посмотреть, может вы снова простудились. (Приближается к нему.)
АНДЖЕЙ (резко)
Ничего мне не сделается, я не голоден. Позже съем. (Отворачивается к окну).
АННА
Снова вы за свое. Хоть бы чаю выпили. Остыл ведь совсем. Нет? Ну, кусочек печенья? Дрожжевое, вчера специально для вас пекла. Ну ответьте же хоть что-нибудь.
(Через минуту тишины берет поднос)
АННА ( сама себе)
Господи- Боже, смилуйся надо мной! (выходит).

Сцена 3

Вечер. Пани Анна и Беата сидят на кухне у стола.
БЕАТА
Когда, тетя, едете?
АННА
Завтра утром бы хотела.(Пауза). А ты-то справишься? Я его знаю, его настроения, капризы, постоянные обиды на меня, на весь мир, крики, ругательства. Меня уже ничем не удивишь, но тебе может быть тяжело.

БЕАТА
Я помню его десять лет тому назад. Я с мамой навещала вас в какое-то воскресенье, в июле или в августе. Он со мной мило беседовал, угощал тайком от мамы шоколадками, рассказывал смешные истории. На самом деле он обаятельный.

АННА
Мне с каждым днем все трудней, он меня порой так злит, что бросила бы все и уехала куда подальше. Но тотчас же беру себя в руки, знаю ведь прекрасно, что не оставлю его. Помер бы тогда от голода или от тоски, раз некому было бы нервы трепать. Каждое утро встаю и думаю: что этот безумец опять придумает, а потом молюсь: «Господи милосердный, пребудь со мною, иначе я не выдержу». Он очень больной человек, Беатка, и телом, и еще больше духом. И никто ему не поможет.
БЕАТА
Но все же как-то он передвигается. Могло быть и хуже.
АННА
По- разному бывает. Бывают дни, когда он быстро ходит туда – сюда по квартире, насколько быстро можно ходить на костылях, всюду суется, шутит, улыбается, старается быть милым, о потом засядет у себя, не выходит, говорит, что ноги у него болят, позвоночник, морщится при виде меня, ругается страшно, не разрешает прикасаться к себе – твердит, что ему это причиняет ужасную боль и я сама не знаю, вправду ли он такой больной или так здорово притворяется.
БЕАТА
А врачи как, что говорят?
АННА
Если он и допускает к себе кого-то, то они одно и то же повторяют годами. Посттравматический синдром, частичный паралич нижних конечностей, травма позвоночника, временное улучшение, потом очередное ухудшение в связи с глубокой депрессией и эмоциональной неустойчивостью.
БЕАТА
Звучит хорошо. Его когда-нибудь лечили?
АННА
Он не хотел. Никогда в жизни не пойдет в больницу, даже на день.
БЕАТА
Уговори его, вы ведь хорошо друг друга знаете.
АННА
Нет.
БЕАТА (удивленно)
Почему?
АННА
Я только предупреждаю, что тебе придется не легко. Он очень болен, очень страдает, Беата.
БЕАТА
Почему ты его не лечишь?
АННА
Ему это не нужно. Позаботься лучше о себе.
БЕАТА
Неделю как-нибудь переживу. Постараюсь, чтобы у него как можно меньше было ко мне претензий.
АННА
Не знаю, получится ли у тебя. Помни: не позволяй себя спровоцировать.
БЕАТА
Как-то идиотски звучит – как приготовление к бою.
АННА
Это еще хуже.

БЕАТА
Тетя, зачем ты меня пугаешь? Я не верю, что он такое чудовище.
АННА
Я бы хотела, чтобы ты была осторожна. Просто осторожна.
БЕАТА
Буду, буду, успокойся. Тетя, а Яцек может со мной пожить тут эту неделю?
АННА
Только пусть не попадается ему на глаза. Пан Анджей не выносит чужих в доме. Никто его не навещает, абсолютно никто, только с почтальоном перекинется парой слов, если бывает в настроении. Одна соседка напрашивается к нам уже несколько лет, но я-то знаю, чем окончится этот визит. Я когда встречаю ее в магазине, вечно она ко мне привяжется, все выпытывает про пана Анджея, приветы ему передает. Будто помнит, как он родился и каким прелестным ребенком был. Не могу я ее сюда пригласить, если бы она увидела того славного мальчика, которого знала когда-то… тут же бы сплетни по городу поползли, а виноватой я бы оказалась, что сделала из него отшельника и грубияна.
БЕАТА
Яцека нервируют такие люди. Он не может понять, как это кто-то выбирает одиночество, живет исключительно в самом себе и постоянно брюзжит.
АННА
Он молод, это нормально. Но Яцек ведь тоже бывает не в духе. Тоже не овечка невинная.
БЕАТА
Он может меня взбесит, но, по крайней мере, скучно не бывает.
АННА
А я бы предпочла иметь скучного мужа, чем такого холерика.
БЕАТА
После свадьбы он изменится.
АННА ( усмехается)
НУ, смотри. Обычно становится еще хуже.
БЕАТА
Ты его любишь, правда?
АННА
Знаешь, это такой человек, которого нельзя не любить. Я сейчас приготовлю ужин, а ты беги домой и собери вещи. Приходи завтра до полудня. В час у меня поезд.
(Беата встает и направляется к двери. Останавливается.)
БЕАТА
Тетя, что же на самом деле с паном Анджеем?
АННА
Иди, уже поздно.
БЕАТА
Но должна же я знать. Мне уже не двенадцать!
АННА
Не хочу и не буду об этом говорить.
БЕАТА
Тогда я сама узнаю. (выходит)
АННА
Беата!

Сцена 4

Комната. Полумрак. Пани Анна приносит пану Анджею ужин.

АННА
Зажечь свет?
АНДЖЕЙ
Не надо. Я люблю, когда темно.
АННА
Пан Анджей, завтра я должна уехать.
АНДЖЕЙ
Только к вечеру возвращайтесь, иначе спать не пойду.
АННА
Я должна уехать на дольше – на неделю. Я пришлю девушку, ее зовут Беата. Она меня заменит на эти дни. Вы наверняка ее полюбите.
(Анджей отодвигает поднос, озирается в поисках костылей. С трудом встает из-за стола)
АНДЖЕЙ
Я не согласен, чтобы вы куда бы то ни было ехали. Вы прекрасно знаете, что я не могу оставаться один. Вы говорите это со зла, вы решили мне в конце концов насолить. Я предчувствовал, что к этому идет, что несмотря ни на что вы ненавидите меня, как собаку и хотите на мне отыграться. Вы знали, что меня это выведет из себя и хотели на это поглядеть. Ну глядите же! Насладитесь же злостью человека, отданного под вашу опеку! Глядите!
АННА ( ласково)
Пан Анджей, Беата о вас позаботится. Я уже ей все подробно объяснила.
АНДЖЕЙ
Я категорически запрещаю вам уезжать! Нельзя! Нельзя! Слышите? Запрещаю!
АННА
Всего лишь неделя, потом все опять будет как сейчас. Беата хорошая девушка, терпеливая. Поверьте мне.
АНДЖЕЙ
Я не желаю, чтобы какая-то соплячка шастала по моему дому, кормила меня, купала, насмехалась надо мной, как только я отвернусь и снисходительно наблюдала мой долгий путь с кровати к столу.
АННА
Это моя племянница. Она не будет так себя вести, я обещаю. А может, она окажется еще лучшей хозяйкой, чем я.
АНДЖЕЙ
Все это дерьмо! Ни минуты отдыха и покоя! Вы постоянно что-то выдумываете! Оставьте меня, наконец, в покое!
АННА
Двадцать пять лет никто не приходил в этот дом, кроме моей сестры, которая была один-единственный раз, и то не к вам приходила, а ко мне. Двадцать пять лет вы принимаете только почтальона, четверть века я единственный человек, с которым вы разговариваете. Ежедневно вы получаете завтрак в девять, обед в два, ужин в семь. Каждый день я приношу вам газету, которая давно стала дрянной, но вы не можете изменить своих привычек. Вы даже не позволили выбросить букет, стоявший черт знает сколько и опавший совершенно, но вы не выносите никаких перемен, поэтому эти сухие сучки должны торчать еще лет двадцать. И вы мне говорите, что нет вам покоя?
АНДЖЕЙ
О себе лучше подумайте!

АННА
Вы меня совсем не цените.
АНДЖЕЙ
Было бы за что?
АННА
Вы несправедливо судите о людях.
АНДЖЕЙ
А вы справедливы?
АННА
Я все сделаю, чтобы ничего не изменилось.
АНДЖЕЙ
Вы отвратительный судья. Вы обманываете людей.

АННА
Это вы меня научили.
АНДЖЕЙ
Я не заставлял вас так жить.
АННА
А иначе я не могу, иначе я не смогла бы существовать. И вы тоже не сможете.
АНДЖЕЙ
Хватит, хватит! Не хочу больше ничего слышать. Вы меня сегодня вывели из себя. Не буду больше есть.
(Анна забирает поднос)
АННА
Завтра обед подам раньше. В час у меня поезд. (Выходит.)

Сцена 5

Вечер. Пан Анджей сидит в комнате у стола спиной к двери. Входит Беата, держа в руке дорожную сумку, ставит ее на пол, не закрывает двери.

БЕАТА
Добрый вечер, я уже здесь.
(Тишина).
Тетя, то есть, пани Анна уже уехала, не знаю, попрощалась ли она с вами, она была в бешенстве, то есть немного рассержена. А я пришла как могла раньше. Надеюсь, все было в порядке те несколько часов, которые вы провели один. Сейчас приготовлю ужин, а на завтра испеку пирог, дрож… вы любите дрожжевой, правда? Тетя, то есть, пани Анна мне так говорила. Для меня проблем нет, все смогу сделать. А чем бы больше всего вы хотели угоститься? Я принесла немного овощей и подумала…
АНДЖЕЙ (тихо)
Иди же.
БЕАТА
Простите?
АНДЖЕЙ (громче)
Иди домой, я не намерен с тобой болтать.
БЕАТА
Вы не можете остаться один.
АНДЖЕЙ (раздраженно)
Иди, а не то разозлюсь и жизнь тебе малиной не покажется.
(Беата садится на стул)
БЕАТА
Я никуда не пойду.
(Пан Анджей медленно и с трудом встает, отворачивается.)
АНДЖЕЙ
Не будь такой самоуверенной, мы друг друга все равно не поймем. Прошу тебя, не зли меня.
(Беата встает и принимается хлопотать по комнате).
БЕАТА
Чего вы хотите? Супчик овощной или обычные бутерброды? Да, о лекарствах не забываем. Кажется, врач прописал вам какие-то новые.
АНДЖЕЙ
Эй ты, дрянь! До тебя не дошло, что я говорю? Убирайся отсюда и сейчас же. Мне не нужна ни твоя, ни чья бы то ни было помощь. Твоя глупая тетка хотела меня только попугать и завтра уже вернется. Я ее знаю, в конце концов совесть ее замучает. А тебе тут нечего делать. Ну же! Забирай эту свою сумку и выметайся.

БЕАТА
Вы, наверное, шутите, успокойтесь, пожалуйста. Я сейчас вам дам мелиссы, какие-нибудь пастилки.
АНДЖЕЙ
Ты что, глухая? Не думай, что я такой калека. Я с тобой справлюсь, если захочу. Сам тебя вышвырну, если тебе не удастся уйти.
БЕАТА
Почему вы так кричите? Я не дам себя запугать, выслушаю вас. (садится на стул), пожалуйста, выговоритесь. А когда придете в себя, мы спокойно поговорим.
АНДЖЕЙ
Ну ты и языкастая. Но я не желаю больше тут тебя видеть. На что пришла поглазеть? На хромого мужчину, который порой даже одеться сам не может. Каждое твое глупое действие, которое ты выполняешь, лишь бы отвязаться, для меня невыносимое испытание. И на то ты хотела посмотреть, как я пересиливаю себя каждый день, хотя тысячу раз я бы предпочел сдохнуть, чем жить с сознанием, что следующий будет так же безнадежно долгим и бессмысленным.
БЕАТА ( вставая)
Пан…
АНДЖЕЙ
Убирайся. Не могу тебя видеть, и скажи своей глупой тетке, может не возвращаться. Я сдохну и оставлю ее в покое. Ты глупая, чокнутая, наивная, идиотка! Не желаю слышать ни одного слова. Вон!
(Пан Анджей отворачивается к окну. Беата хватает сумку и выбегает).

Сцена 6

(День. Комната. Очень светло. В кресле дремлет пан Анджей, тикают часы. Входит Беата, громко хлопнув дверью. Пан Анджей пробуждается.)

БЕАТА (тихо)
Добрый день. (Пауза). Вы не спали в постели, правда? И ничего вчера не ели? Вы сами себя мучаете, не кто-то вам вредит, вы сами себе вредите.
АНДЖЕЙ (ласково)
Подойди сюда. (Через минуту). Подай мне одеяло, я не буду сегодня вставать.
БЕАТА
Вам нужно поразмяться, пройтись по саду. Посмотрите только, какая чудная погода. Ведь последние теплые деньки в этом году. Осень настает.
АНДЖЕЙ
Ты не зашторила на ночь окон. Я не мог заснуть.

БЕАТА
Я бы в кресле тоже не смогла. Вы мне вчера не дали слова вставить.
АНДЖЕЙ
Ты покинула бы меня? Что тебе старый дед, пускай подыхает без ужина. Обиделась? Правда, ведь обиделась?
БЕАТА
Да ну что вы, это же глупо.
АНДЖЕЙ
Не притворяйся. Ты зла была, еще минута, и бросилась бы на меня, а может, нет?
Может, была слишком напугана, а ?
БЕАТА
Встаньте, пожалуйста, пойдемте прогуляемся.
АНДЖЕЙ
Я сказал: сегодня остаюсь дома.

БЕАТА
Вы собираетесь весь день просидеть в кресле? Вы невозможны. Хотя бы съешьте что-нибудь.
АНДЖЕЙ
Как тебя зовут?
БЕАТА
Простите?
АНДЖЕЙ
Я спрашиваю, как тебя зовут?
БЕАТА (изумленно)
Тетя вам ничего обо мне не говорила?
АНДЖЕЙ
Я не знаю, говорила или нет. Ты думаешь, охота мне слушать, что она там плетет? Болтает сутками, мне аж дурно от этой болтовни становится.
БЕАТА
Тетя как раз и не говорит так много.
АНДЖЕЙ
Что?
БЕАТА
Меня зовут Беата.
АНДЖЕЙ
Подойди ближе. (Беата садится подле кресла)
АНДЖЕЙ
У тебя глаза красные. Ты плакала.
(Беата вскакивает с кресла, отворачивается).
БЕАТА
Я не плакала, это аллергия.
АНДЖЕЙ
Плакала, из-за меня плакала. И что? Всю ночь думала, что мне сегодня скажешь? Мне кажется, что я еще ничего неприятного не услышал. Ты ведешь себя, как избалованный ребенок. Всыпал бы тебе кто-нибудь по первое число, успокоилась бы.
БЕАТА
Зачем вам меня мучить? Что я вам сделала? Вы несправедливы.
АНДЖЕЙ
Не люблю тебя. Ты меня раздражаешь.
БЕАТА
Через неделю меня тут уже не будет. Как-нибудь потерпите.
АНДЖЕЙ
Семь дней – это чересчур.
БЕАТА
Принесу завтрак.
АНДЖЕЙ
Кофе я пью без молока и сахара.
БЕАТА
Знаю. Вам масло или маргарин подать?
АНДЖЕЙ
Иди же, я голоден. Со вчерашнего дня ведь не ел ничего.
(Беата выходит. Пан Анджей с усилием надевает свитер. Через минуту Беата возвращается с подносом.)
БЕАТА
Кофе сейчас принесу. Вам холодно?
АНДЖЕЙ
Я созрел-таки для прогулки. Завтрак съем позже, или вообще..
(Беата раздраженно ставит поднос на стол).

АНДЖЕЙ
Поможешь мне или нет?
БЕАТА
А ботинки? Почему вы не обулись?
АНДЖЕЙ
Не нужно. Тепло ведь.
БЕАТА
Вы будете в тапочках гулять?
АНДЖЕЙ
Да, буду гулять в тапочках.
БЕАТА ( оглядываясь в комнате).
Где они у вас? В прихожей ни одной пары не видела.
АНДЖЕЙ
Отстань, я выхожу только в сад.
БЕАТА
НО должны же у вас быть хоть какие-нибудь ботинки!
(Беата заглядывает под стол, под кровать, выходит в прихожую, возвращается.)
АНДЖЕЙ
Прячет их то меня. Мне нельзя выходить одному.
БЕАТА ( не слушая его)
Значит, не пойдем гулять. (Открывает шкаф)
АНДЖЕЙ
Ты перестанешь по комнате кружить? Идем наконец!
(Беата подает костыль, пробует взять под руку Анджея, но тот вырывает руку. Выходят в сад.)

Сцена 7

Сад. Ласковое солнце. Пан Анджей с Беатой прогуливаются по тропинке.
БЕАТА
Хорошо тут.
АНДЖЕЙ
НЕ гони так. Видишь, я на костылях.
БЕАТА
Я на полшага отстаю, а вы снова ворчите.
АНДЖЕЙ
Ты бы с радостью сбежала отсюда как можно быстрей, только перед теткой неловко. «А что бы она сказала?»

БЕАТА
Неправда. Я именно тут и хочу остаться. Мне тут нравится.
АНДЖЕЙ
Лжешь ты, конечно. Не можешь уже смотреть на меня, и когда отвернусь, проклинаешь, на чем свет стоит. Представь себе, что я не выношу тебя точно так же, как и ты меня. Мы квиты.
БЕАТА
Вы потрясающе искренни. Вы всегда говорите, что думаете?
АНДЖЕЙ
Всегда. ( Смотрит на Беату пристально). У тебя толстые плечи, ты не должна носить облегающих блузок. (Пауза). И ходить не умеешь. Боже мой, как ты ходишь, будто у тебя стремянка между ногами. С пальцев, с пальцев ставь стопу. Живот подтяни, спину выпрями, голову вверх, плечи назад, колени не выставляй.
БЕАТА (тихо)
Звучит, как в школе.

АНДЖЕЙ
Показал бы я тебе, как надо ходить, да не ходить, а едва касаться пола стопами. Показал бы тебе, кабы не проклятые эти костыли! Она умела двигаться. Я при ней порой только вниз глядел, на эти ее крошечные ножки. А начиналось все от бедер, с легким покачиванием правого, потом левого, а стан был неподвижен. И казалось, будто половина тела двигалась с места, а другая оставалась завороженной, будто русалка, потом мы шли в паре, она едва касалась моей ладони, арабески, шассе, пируэт, поднималась на цыпочки на пуантах, пиццикато, пылинки взлетали с неубранной дощатой сцены и я в восхищении смотрел ее сольную партию, резкий луч прожектора следил за маленькой фигуркой, а я был недосягаем для хищного сценического света, отделенный столбом пыли, поднятой нами обоими с этой неухоженной сцены, и мне казалось, что я никогда ее не вытащу из-за серой стены, а она так и будет повторять те же самые па с мертвенной улыбкой на устах и я никогда ее не достигну: белые руки она поднимала над головой и опускала, я видел каждый палец , хрупкие существа на фоне темных кулис; наконец она приплывала ко мне, вместе с ней приплывал шелест пачки, шорох движущихся по полу пуант, затхлый запах трико, что каждый вечер вешается в темную гардеробную нашего театра, шуршали ленточки, болтавшиеся на костлявых плечах, я тут же подхватывал ее под руки и подбрасывал вверх, видел как замирает улыбка на блестящих от грима губах и как она старается ее вернуть, с левого виска ползли вниз капельки пота, прокладывая бороздку в белом слое пудры; взрывались аплодисменты, узкий поясок на позвоночнике дергался в полупоклоне и она быстро вскакивала с колен, будто удивленная нарастающим гулом из темного зрительного зала, провожала меня за кулисы, не обращая внимания на бисирование публики, нервно сдергивала пуанты, босая, беззвучно бежала наверх по каменным ступенькам в гардеробную; итак я оставлял взбудораженный зал и шел к ней, не спеша, скользя ладонью по отполированным перилам, заглядывал в гардеробную, жмуря глаза, так как слепили меня голые лампочки около зеркал, для резкости, а она уже там сидела, одинокая, с рукой у щеки, стирая размазанный потом макияж, я инстинктивно отводил взгляд от этого еженедельного разоблачения, и чувствовал себя как тогда, когда мне было шестнадцать, и я впервые коснулся ее груди, а она не велела мне тут же отдернуть руку – прерывистое дыхание, на щеках волна румянца; я оставлял ее такой совершенно одинокой перед огромным, увеличивающим ее тело зеркалом, грозно сверкающим в короне белых лампочек, переодевался в мужской гардеробной не глядя на свое отражение и потом долго ждал у театра , пока не приезжало такси, и она не показывалась на ступеньках , прихрамывая, беззащитная, была снова пятилетней девчушкой, которую мама привела на первый урок танца, не проводила даже до гардероба и спросила впопыхах, со спокойствием в голосе «справишься?» «сплавлюсь» - отвечала она, так как не умела еще выговаривать «р», сжимая в белых кулачках льняной мешок с трико; в такси я держал ее за руку, у нее были холодные, чуть влажные ладони, но я не слышал ее дыхания, она была как мертвая; дома мы пили горький чай и нам нечего было есть, утром не хватало времени на стояние в очередях, ночной магазин находился слишком далеко; так было осенью и зимой, весной мы возвращались пешком, теплым вечером она расстегивала пальто, казалась птицей, в тишине улиц выстукивала каблуками ритм, будто все еще была на сцене, говорила со мной тихо, я наклонялся, чтобы поймать хоть несколько слов, опускала голову, ничего не повторяя; убегала от меня и хотела, чтобы я ее догонял, гулко отдавались в пустых переулках ее непослушные каблучки, она беззвучно смеялась, когда я хватал полу пальто, притягивая ее к себе, потом ботинки – ее чудные ботинки. ( через минуту). Холодно уже. (Пауза) Ты не слушала меня. (Поднимает костыль, опережает Беату и направляется в сторону дома. Вдруг оборачивается). Через неделю мне стукнет полтинник.
БЕАТА (радостно)
Не может быть, а мне – двадцать два! Мы родились в один и тот же день. Здорово, правда?
АНДЖЕЙ
А по-моему – беспросветно глупо.
(Входит в дом).

Сцена 8

Комната пана Анджея. Темно. Пан Анджей лежит в постели. Входит Беата.

БЕАТА
Вы уже спите? (Пауза) Спокойной ночи.
АНДЖЕЙ
Ты не затворила окна. Тут ужасно холодно.
БЕАТА
Я закрыла и зашторила все окна, как и каждый вечер. Я принесу вам воды.
АНДЖЕЙ
Зачем мне вода? Я еще не разжился искусственной челюстью. Не бойся, мне до этого далеко, хотя ты непременно хочешь сделать из меня старикашку.
БЕАТА
А если вам вдруг захочется пить? Вы ведь не будете вставать. В крайнем случае можете меня позвать, я в соседней комнате. Доброй ночи.
АНДЖЕЙ
Погоди. Я не видел твоих башмаков. Покажи мне свои туфли.
БЕАТА ( удивленно)
Не понимаю. Чем вас интересуют мои туфли?
АНДЖЕЙ
Не болтай, только подойди сюда.
БЕАТА
Тут очень темно, я ничего не вижу. Можно включить свет?
АНДЖЕЙ
А ты думала, что я глазами освещаю мрак? Конечно, можешь включать. (Беата поворачивает выключатель). Господи, как бьет в глаза! Выключи сейчас же! (Беата тушит свет). Я тут зажгу, у кровати, по крайней мере, не ослепну. (Через минуту). Ты подойдешь,наконец, или нет?
БЕАТА
Вы все еще хотите увидеть мои туфли? Вы и в самом деле очень странный.
АНДЖЕЙ
Ну. И какие они? Подними ногу повыше, я не могу больше наклониться.
БЕАТА
Это самые обычные кроссовки, старые, но мои любимые. Не могу с ними расстаться. Каждый год, благодаря маме они оказываются на помойке, но я их всегда найду. В конце концов она оставила меня в покое.
АНДЖЕЙ
Я помню другие любимые ботинки.
БЕАТА
Мои?! Это невозможно, вы меня раньше никогда не видели.
АНДЖЕЙ
ДО тебя хоть что-то доходит? Я о тебе, что ли говорил?
БЕАТА
Извините, я так поняла.

АНДЖЕЙ
Ну и плохо поняла. Принеси мне стакан воды, мне нужно запить лекарство.
БЕАТА
Вы сказали, что не хотите воды на ночь. Могли бы сразу попросить.
АНДЖЕЙ
Что ты цепляешься? У больного всегда должен стоять стакан воды. Приходится тебя учить, ты ведь медсестра.
БЕАТА
Вовсе я не медсестра.
АНДЖЕЙ
Твоя тетя так говорила.
БЕАТА
Не может быть.
АНДЖЕЙ
Точно. Лучше бы было для больных, чтобы ты ею не была. Все бы предпочли умереть, чем оказаться под твоей так называемой опекой.
БЕАТА
Вы меня хотите снова помучить.
АНДЖЕЙ
А что, разве ты не любишь мучить людей? Мне казалось, что ты с удовольствием этим занимаешься. Еще воды не принесла, а видишь, что мне хочется пить.
БЕАТА
Вы не позволили мне выйти из комнаты, я охотно принесу.
АНДЖЕЙ
Если бы ты догадалась, принесла бы ее раньше.
БЕАТА
Я, наверное, чего-то не понимаю.
АНДЖЕЙ
Вот именно.
БЕАТА ( пятясь)
А может, вы бы чаю травяного выпили?
АНДЖЕЙ
Нет, травяного чаю я бы не выпил.
БЕАТА
Я вас оставлю. Вы уже устали.
АНДЖЕЙ
Сядь. Ну, не гляди так, подойди ко мне.
БЕАТА
Я не хочу вас раздражать. Может, я уже пойду.
АНДЖЕЙ
Сядь тут, на край кровати.
(Беата садится. Пауза)
БЕАТА
Вам не нравятся мои ботинки, правда?
АНДЖЕЙ
Ты не знаешь, что сказать. Боишься меня.
БЕАТА
Вы во мне разочаровались.
АНДЖЕЙ
Я вообще разочаровался, понимаешь? (Пауза) Я хотел ей тогда купить ботинки ее мечты. Легкие, коричневые, на невысоком каблуке, с забавной застежкой на правой стороне. Я знаю, что она мечтала о них и заглядывалась на них в витрине.
Многого она не требовала, маленькая танцовщица большого театр. Мы все были бедны, мои друзья покупали девушкам шоколадки и дешевые коробочки с леденцами, которые выглядели по-западному. Я хотел исполнить единственную ее мечту, вручить ей картонную коробку с криво выбитой печаткой на крышке.

БЕАТА
Сейчас девушки мечтают о других вещах. Я, например, хотела бы иметь большой дом, чтобы не пришлось постоянно сталкиваться с родителями, а еще собственный остров посреди огромного дикого озера.
АНДЖЕЙ
Нет таких озер, все – одна большая канава.
БЕАТА
Неправда, я знаю места, куда редко добираются люди.
АНДЖЕЙ
У тебя может быть, пожалуй, все, что пожелаешь. Ты идешь в магазин и покупаешь именно то, что тебе нужно. Она этого не испытала. Мерзла в очередях в пять утра, а потом бежала на репетиции, у нее болели суставы от постоянной сырости в квартире, но все же она танцевала, невзирая на это, хотя порой плакала от боли.
БЕАТА
Я когда-то тоже собиралась стать танцовщицей, но мне говорили, что у меня ничего не выйдет. Я была уверена, что они ошибаются, ведь я верила в свой талант.
АНДЖЕЙ
Да что там талант. Это треклятое занятие нужно любить и уважать. Иначе оно тебе страшно отомстит. Станет каторгой, покаянием в несовершенных грехах.
БЕАТА
А где теперь эта девушка?
АНДЖЕЙ
Ее просто нет. Она ушла.
БЕАТА
Вы думаете о том, что будет, когда вы умрете?
АНДЖЕЙ
Ты задаешь идиотские вопросы. Слишком много смотришь глупых фильмов. Хотя, все фильмы глупые, кино совсем не искусство.
БЕАТА
Но что тогда настоящее искусство?
АНДЖЕЙ
Сказал бы я тебе, да ты не поймешь.
БЕАТА
Танец?
АНДЖЕЙ
Ты стоишь лицом к лицу с другим человеком, таким же, как ты, ничего о нем не знаешь, но все так, будто ты знаешь о нем все, вы не единым словом не обменяетесь, но в танце передадите все то, что вас связует, и поймет в тебе больше, чем после долгих разговоров.
БЕАТА
Ну а как же с этой смертью? Как вы себе это представляете?
АНДЖЕЙ
Я не думаю об этом. Когда-то придет конец и только.
БЕАТА
А мне кажется, что когда я умру, то со мной умрет какая-то частичка мира. Понимаете, после моей смерти мир будет выглядеть иначе. Несильно изменится, но все-таки станет чуточку другим.
АНДЖЕЙ
Он будет точно таким же. Рождаются новые люди и занимают место умерших. И так бесконечно.
БЕАТА
Каждый человек особенный, никто не может его заменить.

АНДЖЕЙ
Все мы абсолютно одинаковые. Всегда так безнадежно глупы, не имеем воображения. Ничему мы уже не научимся.
БЕАТА
Вы ведь ошибаетесь, а я вам не верю. Вы скрываете от меня то, что на самом деле думаете. Вы стоите на своем, но вы так не думаете. Я уверена.
АНДЖЕЙ
Ах-ах, знаток человеческих душ тут нашелся. Лучше бы собой занялась, и с собой бы поболтала сперва. Это полезно против всяческих потуг помощи другим.
БЕАТА
Вы меня не уважаете.
АНДЖЕЙ
Будто ее тут было мало, ты еще выступаешь. Ничего не изменилось. Иди спать. Не надо мне уже воды, если тебе так трудно.
БЕАТА
Я принесу.
АНДЖЕЙ
Ты слышала, что я сказал? Не желаю здесь видеть ни воды, ни тебя.
БЕАТА (встает)
Я вам дам одеяло, ночью может быть холодно.
АНДЖЕЙ
Нет.
БЕАТА ( направляется к двери, вдруг оборачивается):
Скажите мне еще только, купили ли вы ей те ботинки? (Молчание). Ну, тогда спокойной ночи. (Выходит).

Сцена 9

Кухня. За столом сидит Яцек. Входит Беата.

ЯЦЕК
Где ты так долго торчала? Тебе нужно было только глянуть на него.
БЕАТА
Он задержал меня. Хотел поговорить, вернее выговориться. Похоже, ему от этого легче, а мне не трудно.
ЯЦЕК
Старый шизофреник, сам не знает, чего хочет. И ты увязаешь.
БЕАТА
В чем?
ЯЦЕК
В его проблемах, которые он сам себе создает. ОН душевно больной, ты что, этого не замечаешь? А кроме того, как он тебя воспринимает!
БЕАТА
Что ты можешь знать, ты с ним даже не разговаривал.
ЯЦЕК
Я видел вас вчера в саду, дал бы я ему в зубы с превеликим удовольствием, за то, что он тебе говорил. Странно, что ты еще здесь.
БЕАТА
Ты ничего не понимаешь.
ЯЦЕК
Зато ты все понимаешь. Ты спасительница больных заблудших человеческих душ. Беата, этому мужику нужен хороший психиатр, а не ты. Он тебя погубит. Как и всю свою жизнь.

БЕАТА
А ты как всегда слишком много болтаешь о том, в чем меньше всего разбираешься. Оставь это мне, я сама справлюсь.
ЯЦЕК
Я не хочу, чтобы он и дальше тебя мучил. Пожалуйста, позвони тетке и скажа, чтобы она немедленно возвращалась.
БЕАТА
Бабушка умирает, тетя не может вернуться раньше, чем через неделю.
ЯЦЕК
Я сам ей позвоню. Чушь какая-то, чтобы психопат так тебя привязал к себе.
БЕАТА
Никуда ты не позвонишь, а если тебе не нравится – возвращайся к себе. Я тебя сюда позвала, чтобы ты мне помогал, а ты только и можешь, что бред всякий нести.
ЯЦЕК
Я-то как раз и хочу тебе помочь, хочу забрать тебя отсюда, пока ты сама не свихнулась.
БЕАТА
Не дури.
ЯЦЕК
Ты просто не хочешь признаться, но ты не справляешься. Не скрывай этого от меня. Наплюй на эту глупую гордость, забудь об этом. Зачем тебе нервы тратить?
БЕАТА
Я справлюсь, не волнуйся. Тетя тут двадцать пять лет была – и жива еще как-то. Что я, недели не выдержу?
ЯЦЕК
У твоей тетки, похоже, тоже не все дома, вот они и спелись.
БЕАТА
Не трогай ее. Да и кончим уж разговор, смысла нет.
ЯЦЕК
Смысла нет в том, что ты хочешь тут остаться. Почему ж ты такая упертая, это место дурдом какой-то.
БЕАТА
Я бы хотела его узнать, он меня на самом деле интересует. Я никогда не встречала такого человека.
ЯЦЕК
Признаюсь, я тоже такого придурка чокнутого еще не встречал.
БЕАТА
Перестань!
ЯЦЕК
Ну да, исключительно интересный случай для исследователей психических болезней.
БЕАТА
Больше мы не говорим на эту тему. Если хочешь, уматывай, не ходи ко мне, можем и вообще не встречаться, но оставь меня в покое. Ты зануда, не хочу больше тебя слушать.
ЯЦЕК
Ну пойми же ты, ты не должна здесь оставаться. Это плохо кончится, можешь мне поверить.
БЕАТА
Я не обсуждаю этого с тобой, слышишь? Не обсуждаю.
ЯЦЕК
Я от тебя не отстану, ты сама не знаешь, что говоришь. Завтра поболтаем, а после обеда сматываем удочки.
БЕАТА
Я иду спать. Утром мы с паном Анджеем идем на большую прогулку.
ЯЦЕК
Беата, я люблю тебя.
БЕАТА
Доброй ночи. (Выходит).

Сцена 10

Утро. Комната пана Анджея. Анджей, сидя в кресле, выглядывает в окно. Входит Беата.
БЕАТА
Вы сегодня отлично выглядите и, кажется, чувствуете себя тоже отлично. Может, хотите прогуляться?
АНДЖЕЙ
Начиталась ночью романов для институток? Ты выражаешься, как сиделка с полупокойниками в закрытых санаториях за городом.
БЕАТА
В санаториях редко умирали, люди выходили оттуда здоровыми.
АНДЖЕЙ
Если кому суждено было, тот должен был умереть. За городом находились умиральни.
БЕАТА
Тогда это было давно, сейчас уже такого не бывает.
АНДЖЕЙ
Не бывает, только так и есть. Когда-то и меня хотели забрать в больницу, да я не согласился, смерти боялся. Теперь сожалею, я теперь – неизлечимый случай и никого не интересует моя болезнь.
БЕАТА
Вам наверняка можно помочь, только бы вы захотели .
АНДЖЕЙ
А зачем? Сам скоро с собой покончу и не буду другим голову морочить. В конце концов, кого это касается? Одним больше, одним меньше, колебание в статистических отчетах.
БЕАТА
У вас на редкость тоскливое утро. Может, все-таки, пройдемся?
АНДЖЕЙ
Меня нервируют твои вымученные подбадривания. НЕ насилуй себя больше, как-нибудь я вынесу очередной день в твоем присутствии.
БЕАТА
Я хотела быть приветливой.

АНДЖЕЙ
Точно. Ты всегда хочешь быть необыкновенно предупредительной, но твоя предупредительность меня доводит до белого каления. (Через минуту). Я тебе уже говорил, что тебя не люблю?
БЕАТА
Вы успели мне это сообщить на второй же день.
АНДЖЕЙ
Я думал. Ты уйдешь. На твоем месте я давно бы это сделал, я и вправду могу быть язвительным.
БЕАТА
Я о вас забочусь и не оставлю вас одного, пока не вернется моя тетка.

АНДЖЕЙ
Твоя тетка – это половина моей жизни, выброшенная на свалку. Что с того, что я инвалид? Двадцать пять лет я бы прожил как нормальный человек, не как животное в золотой клетке. Вы стоите друг друга. Одна лучше другой, аж плакать хочется.
БЕАТА
Вы очень хотите, чтобы я совсем от вас отвернулась , но вы ведь не такой. Вчера вы искренне со мной говорили, я вас понимаю.
АНДЖЕЙ
Я совсем не желаю, чтобы ты меня понимала. Все вы, что ли, должны играть ангелов-
Хранителей? Когда-то меня это забавляло, а теперь мне выть хочется от бешенства.
БЕАТА
Я бы хотела больше услышать о той девушке. Мне кажется, вам еще много есть чего сказать.
АНДЖЕЙ
Не провоцируй меня. Я говорю столько, сколько хочу сказать. У тебя слишком мало, я вижу, своих проблем, раз тебя так занимает чужая жизнь.
БЕАТА
Кажется, если можно кому-нибудь выговориться, это помогает.
АНДЖЕЙ
Наелась ты чего-нибудь с утра, что ли, а может, в костеле была, а? Несешь что-то, как одержимая. Хочешь святошей заделаться? Поздновато уже, там наверху уже видели, на что ты способна.
БЕАТА
Я молюсь за вас, чтобы вы выздоровели.
АНДЖЕЙ ( смеется)
Ну не смеши меня, этот номер там не пройдет. Я проклят, с рождения проклят. Я не отсюда, не из этой сказки. Понимаешь? Собираешься священника ко мне привести? Я тебе обещаю, что он сбежит из этого дома через пять минут. Тут царит пресловутая нездоровая атмосфера.
БЕАТА
Вы что, и в самом деле ничего не воспринимаете всерьез? Вам ведь можно помочь, если бы вы позволили.
АНДЖЕЙ
Опять двадцать пять. Хватит с меня твоей болтовни, но ты меня сегодня развеселила, как-нибудь я это вынесу. Это все, сестра- врачеватель?
БЕАТА
Ее ведь не было? Она плод вашего воображения, а если она и существовала, то вы воспринимали ее , как и меня, как и всех людей вокруг?
АНДЖЕЙ
Вокруг меня уже никого не было. Скажем, я оказался не у дел.

БЕАТА
Откуда, в таком случае, эта страсть к фиктивной особе?
АНДЖЕЙ
Тебе не смешно то, что я сказал?
БЕАТА
В вас меня немногое смешит, скорее трогает этот ваш сентиментализм.
АНДЖЕЙ (серьезно)
Хватит. Принеси мне поесть. Надеюсь, ты в пылу высших целей не забыла, что утром я привык завтракать?
БЕАТА
Я не принесу вам ни завтрака, ни обеда, ни ужина.
АНДЖЕЙ
О, это что-то новенькое. Мне казалось, что твоей обязанностью является забота обо мне? Мне что. Нужно об этом напоминать?

БЕАТА
Вы не должны мне ни о чем напоминать. Я прекрасно знаю, что относилось к моим обязанностям. Я должна была заботиться о пожилом, больном, несчастном человеке и делала бы это с радостью. Оказалось же, что я прихожу к бездарному, закомплексованному мужику, который никого не уважает. Я ухожу. Вы отлично справитесь сам.
АНДЖЕЙ
Ты обиделась, все-таки обиделась. Чудесно! Наконец ты доказала, что ты нормальная, а не изображаешь полоумную святошу.
БЕАТА
Я говорю серьезно, в отличие от вас. Я оставляю вас одного.
АНДЖЕЙ
В каком отличии? Я говорю не менее серьезно.
БЕАТА
Вы ведь ее не любили, не изображайте безумной любви. Вы спутали любовь с самолюбованием. Вы тогда любили только себя.
АНДЖЕЙ
Ты молода и еще очень глупа. Пожалуйста, закончим эти разговоры, я помню о священнике, о молитвах за меня, и меня это весьма радует, но и только . Ты меня уморила, я голоден. И хочу спать.
БЕАТА
До свидания. Желаю вам вкусного, самостоятельно приготовленного завтрака.
АНДЖЕЙ
А ты куда направилась?
БЕАТА
Прощайте. Хлеб лежит на столе, кофе в коробке из-под чая, так, как во всяком ненормально доме, масло, конечно, между окнами, так как мы бережем холодильник. Все ясно?
АНДЖЕЙ
Убирайся и немедленно. (Беата выходит.)

Сцена 11.

Кухня. На стульях стоят две дорожные сумки. Яцек бросает в них лихорадочно вещи.
Входит пан Анджей.

АНДЖЕЙ
Я пришел позавтракать. Вы могли бы отодвинуть эти сумки и освободить мне место.
ЯЦЕК
Вы не спросите, кто я? Мы ведь не знакомы.
АНДЖЕЙ
Эта глупая девка ушла несколько часов назад и думает, что мой мир рухнет, а я чудесным способом излечусь. Откуда такие берутся, нужно их держать подальше от людей. Миссионерки от всех хворей.
ЯЦЕК
Ушла? И прекрасно, я убеждал ее вчера, чтобы она вернулась домой, но она уперлась, что все-таки останется. Скорее всего вы ее больше не увидите, я как раз собираю ее вещи. Ваша хозяйка скоро приезжает, и все встанет на свои места.
АНДЖЕЙ
Наверняка она пошла за покупками для меня. Уже час. Обед еще не готов, а я без завтрака.

ЯЦЕК
Это для вас самые важные события дня.
АНДЖЕЙ
Ну что опять?
ЯЦЕК
Еда. Если вам кто-нибудь нарушит режим, то это ведь для вас великая трагедия, да?
АНДЖЕЙ
А кто ты такой, мальчишка, что так нагло отвечаешь?
ЯЦЕК
Я думал, что вы раньше об этом спросите. Или вы каждый день встречаете чужих на вашей кухне?
АНДЖЕЙ
Я встретил как раз дерзкого мерзавца.
ЯЦЕК
Я хотел бы быть с вами столь же бесцеремонным, как и вы со своими гостями.
АНДЖЕЙ
Иди, детка, отсюда. Я не знаю, кто ты такой и меня, в общем, это не касается. Думаю, что ты меня не обокрал, не свяжешь меня через минуту, поэтому даю тебе минуту на то, чтобы собрать игрушки и до свидания.
ЯЦЕК (садясь)
А я, извините, не спешу. Представьте себе, что как раз сегодня у меня исключительно много времени. Может, поговорим?
АНДЖЕЙ (игнорируя Яцека):
Я даже не знаю, где хлеб. Что-то она мне говорила перед уходом, но я ее не слушал.
ЯЦЕК
Мы могли бы поговорить о вашей удивительной жизни. Вы не боитесь жить вот так, одиноко, вдали от людей, с одной и той же хозяйкой столько лет подряд? Это должно быть очень скучно.
АНДЖЕЙ
Кофе должен быть в банке из-под чая, бред какой-то. Кофе должен быть в кофейной банке. Вскипячу пока воды, может. отыщу.
ЯЦЕК
Я, наверное, слишком далеко отодвинулся. Вы не любите заниматься личными делами. Как жаль, что вы всегда делаете это наперекор другим.
АНДЖЕЙ
Газ не хочет зажигаться, и спички кончились. Не вижу масла.
ЯЦЕК
Хорошая сегодня погода, не так ли?
АНДЖЕЙ
Ну да, масло между рамами. Твердое, как камень.
ЯЦЕК
Похоже, со следующей недели она начнет портиться и уже до зимы. Жаль, даже бабьего лета настоящего в этом году не было.
АНДЖЕЙ
Хлеб есть, свеженький, сегодняшний. Только кофе нет. Ну что ж, потом поищу.
ЯЦЕК
Если к вечеру погода не изменится, я еще успею прогуляться с Беатой.
АНДЖЕЙ (удивленно)
С Беатой?
ЯЦЕК
Вы меня слышите! Как мило.
АНДЖЕЙ
Я, наверное, ослышался.

ЯЦЕК
О, вы порезались ножом. Вам нужно сейчас же продезинфицироваться, а то инфекция попадет.
АНДЖЕЙ
Я не говорил тебе, сопляк ты эдакий, чтобы ты убирался отсюда?
ЯЦЕК
Кровь капает на стол, как это неприятно. Смилуйтесь надо мною, и промойте. Я ужасно боюсь крови.
АНДЖЕЙ
Откуда вы знакомы?
ЯЦЕК
Простите, с кем?
АНДЖЕЙ
Я тебе сейчас врежу, дождешься. Откуда ты ее знаешь?
ЯЦЕК
Вы что. Считаете, что я сегодня с луны свалился, что НЛО меня принес. Я живу тут с Беатой несколько дней.
АНДЖЕЙ
Кто тебе позволил? Чужим запрещается находиться в моем доме.
ЯЦЕК
Но Беата-то уже не чужая? Она может к вам обратиться и не получить в ответ пощечину?
АНДЖЕЙ
Она не рассказывала обо мне таких глупостей.
ЯЦЕК
Вы правы. Не она. Я сам видел.
АНДЖЕЙ
Что видел? Подслушивал под дверью? В кустах прятался в саду?
ЯЦЕК
Вы смешны. Достаточно несколько часов побыть в этом доме , чтобы почувствовать себя, как в колонии строгого режима. Хуже всего то, что она этого не чувствует.
АНДЖЕЙ
Не знаю, чего ты так за нее переживаешь. Убирайся наконец, ты меня начинаешь раздражать. Ненавижу посторонних, сам прекрасно знаешь.
ЯЦЕК
Я не уйду так скоро, мне еще нужно мелочи кое-какие из ее комнаты забрать.
АНДЖЕЙ
Оставь ее вещи, она тут живет. А ты вот выметайся.
ЯЦЕК
Нет, извините, она тут уже не живет. И лучше бы было, если бы она тут вообще не жила.
АНДЖЕЙ
Неизвестно, с чего ты решил, что было бы лучше.
ЯЦЕК
Так сложилось, что мы несколько лет уже вместе. В следующим году хотим пожениться.
АНДЖЕЙ
Она не упоминала об этом.
ЯЦЕК
А вы что, ее исповедник, чтобы она обо всем вам рассказывала? Вы еще прощения должны попросить за то, что ей пришлось выслушать.

АНДЖЕЙ
Не выступай. Жених нашелся! Если бы ты им был, она бы тебя не стыдилась передо мною.
ЯЦЕК
Кажется, она не хотела вас сердить. А напрасно, я сам это с превеликим удовольствием делаю.
АНДЖЕЙ
Смотри, как бы я тебя не рассердил.
ЯЦЕК
Пожалуй. это будет трудно, хотя сегодняшняя встреча и вывела меня из равновесия.
АНДЖЕЙ
Я тебе все же советую его сохранить, сейчас еще хуже будет.
ЯЦЕК
Хуже быть уже не может, если я с вами.
АНДЖЕЙ
Желаю всем гостям отменно позабавиться с мнимым женихом.
ЯЦЕК
Вы не беспокойтесь. Вы будете первым человеком, которого я не приглашу на свадьбу.
АНДЖЕЙ
Не могу себе даже представить.
ЯЦЕК
Ну и ладно. Мы хотим, чтобы наша свадьба удалась.
АНДЖЕЙ
В каком-нибудь особнячке за городом?
ЯЦЕК
Именно. С огромным парком, чтобы гости могли поиграть в прятки.
АНДЖЕЙ
На ней будет белоснежное платье, широкое и в оборочках?
ЯЦЕК
Длинные перчатки, фата до пола.
АНДЖЕЙ
Какие вы романтичные! А может, и влюбленные? Сердце тает.
ЯЦЕК
О чем вы? Не лезьте, это наша жизнь.
АНДЖЕЙ
Нет, ничего. Великая любовь, прекрасный брак. Каждый бы хотел это пережить.
ЯЦЕК
Вы-то этого уже не испытаете.
АНДЖЕЙ
Есть ведь и другие вещи, которые мне это компенсируют.
ЯЦЕК
Сочувствую всем, кто окажется этой компенсацией.
АНДЖЕЙ
Сочувствуй своей девушке.
ЯЦЕК
Что вы имеете в виду?
АНДЖЕЙ
Некоторые ведь способны вести игру на два фронта.
ЯЦЕК
Вы, наверное, о себе. Что Беате до этого?
АНДЖЕЙ
Ах, как слепы влюбленные мужчины!
ЯЦЕК
Не настолько слепы, чтобы не видеть того, что творится вокруг. Я вырвал ее из вашего болезненного влияния.

АНДЖЕЙ
Не льсти себе. Никогда всего знать невозможно.
ЯЦЕК
Надеюсь, что вы больше не встретитесь. Я этого не допущу. Я постараюсь, чтобы она навсегда забыла это место. После венчания мы переедем в другой город. Беата станет учительницей, она всегда хотела работать в школе.
АНДЖЕЙ
Ты должен был бы выбить из ее головы эту идею. Учителя зарабатывают копейки.
ЯЦЕК
Вам не нужно о ней беспокоиться. Мы справимся.
АНДЖЕЙ
Вы, безусловно справитесь со всем. Только сами себе помочь не сможете.
ЯЦЕК
Это наши проблемы . Вас это слишком уж сильно интересует.
АНДЖЕЙ
Тебя тоже должно заинтересовать. Пожалуй, даже больше.
ЯЦЕК
Иду. Мне надоел этот разговор. Забираю вещи Беаты, ей уже не придется ни за чем возвращаться.
АНДЖЕЙ
Мы спали друг с другом.
ЯЦЕК (через минуту)
Вы снова хотите меня огорошить какими-то сенсациями. Ваша личная жизнь меня на самом деле не интересует.
АНДЖЕЙ
И все же мы друг с другом спали.
ЯЦЕК
Ну ладно, кто с кем спал? Раз уж вы обязательно хотите об этом рассказать.
АНДЖЕЙ
Я был в постели с Беатой, а точнее она со мной.
ЯЦЕК (потрясенный)
Как это с Беатой? Вы бредите.
АНДЖЕЙ
С Беатой. Твоей невестой.

ЯЦЕК
Это ведь невозможно… Вы познакомились несколько дней назад, вы кричали на нее, дергали, не давали слова сказать, а кроме того, она нежная, медленно привыкает к людям. Вы чушь несете, любая, но не она могла бы так посту…
АНДЖЕЙ
Она пришла ко мне в комнату вечером, позавчера. Я сидел в постели , опершись на подушку, читал книгу. Светил только ночник. Она вошла без стука, босая, на ней был белый пеньюар. Сперва она села на край кровати, взяла книгу из моих рук, сбросила пеньюар, была обнаженной. Легла рядом со мной, сломила мое сопротивление, и мы это сделали . После всего в полном молчании она вышла, даже не завязав пеньюара.
ЯЦЕК
Не верю. Слышите? Не верю! ( Через минуту, смеясь). Да ведь вы не способны, в таком состоянии вы не сможете этого сделать. Вы думаете, я позволю себя провести?
АНДЖЕЙ
У меня две нормальные руки. У нее тоже. Получается то же самое. Мне нужно тебе это описать?
ЯЦЕК

ЯЦЕК
Отстаньте вы со своими описаниями. Куда она потом пошла?
АНДЖЕЙ
Не знаю, может, к тебе.
ЯЦЕК
И легла бы рядом со мной после всего этого? Какой смысл?
АНДЖЕЙ
Наверняка она легла около тебя дрожащая, едва дыша.
ЯЦЕК
Даже если это и произошло, а этого не могло произойти, то не по ее воле. Ты изнасиловал ее, выродок, изнасиловал!
АНДЖЕЙ
Я сказал тебе, что это она ко мне пришла. Видишь, порой мы самых близких людей не знаем.
ЯЦЕК
И для чего бы ей это делать?
АНДЖЕЙ
Ну, не по любви, любит она, похоже, тебя – так ты утверждаешь. Но ничего не бывает без интереса.
ЯЦЕК
И что с того?
АНДЖЕЙ
Ох, дурачок. Деньги, деньги ее поманили. Прилетела, как оса на нектар.
ЯЦЕК
Вы дурака валяете. Вы же бедны, как церковная мышь.
АНДЖЕЙ
Внешность обманчива.
ЯЦЕК
Неужели же у вас бабки водятся?
АНДЖЕЙ
Видимо, она соображает лучше тебя. Женщины бывают смекалистее.
ЯЦЕК
Я хотел бы с ней поговорить. Вы должно быть, врете.

АНДЖЕЙ
Это будет нелегко, если она до сих пор не созналась.
ЯЦЕК
Она не смогла бы.
АНДЖЕЙ
Сознаться чертовски тяжело.
ЯЦЕК
Она не смогла бы пойти с чужим мужиком в постель.
АНДЖЕЙ
Ты еще мало знаешь о женщинах. Ты знал о том, что все они – девки?
ЯЦЕК
Ваши-то наверняка. Каждый получает по заслугам.
АНДЖЕЙ
Нет, мальчик. Любая из них путается как может, жизнь-то ведь тяжелая, и хлеб дорогой.
ЯЦЕК
Везет вам, видимо, с ними, а я еще таких не встречал.
АНДЖЕЙ
Потому что ты сопляк, а пытаешься старших учить. Да, дорого ж тебе обошлось проживание здесь. В несколько дней расстался со своими иллюзиями. Ну, когда-то же это должно было случиться. Не со мной, так с другим бы она пошла.
ЯЦЕК
Мы закончили разговор.
АНДЖЕЙ
А ты все-таки поверил. Не надо было мне на глаза попадаться.
ЯЦЕК (кричит)
Черт побери, что за игру вы затеяли?
АНДЖЕЙ
Игру под названием искренность.
ЯЦЕК
Вы самый мерзкий сукин сын на свете.
АНДЖЕЙ (спокойно)
Знаю.
(Яцек хватает со стола нож, поднимает руку. Анджей одним костылем удерживает руку Яцка, другим бьет его в живот. Яцек опускает нож, корчась от боли.)
ЯЦЕК (плача от ярости)
Ты проклятый долбанный танцоришка! Чтоб тебя удар хватил!
(Анджей выходит за порог двери в сад. Яцек садится, выпрямляется на стуле. Входит Беата).
БЕАТА
Отвратительно холодно здесь. Зачем ты открыл дверь в сад?
ЯЦЕК
Ты ничего не хочешь мне сказать?
БЕАТА
Ты опять за свое. Тебе что, напоминать надо, что мы уже говорили?
ЯЦЕК
Я помню. Я думал, тебе есть, что добавить.
БЕАТА
Нет! Мне нечего добавить. Оставь меня в конце концов в покое.
ЯЦЕК
Значит, это все-таки правда?
БЕАТА
Ты никак от меня не отвяжешься. Зачем ты меня так мучаешь?

ЯЦЕК
Беата, я бы хотел спокойно с тобой поговорить. Я не поверю, пока ты сама мне этого не скажешь.
БЕАТА
Мне нечего тебе сказать, и я не буду ничего выяснять. Видимо, так и должно было быть.
ЯЦЕК
Я собрал твои вещи, видишь? Мы возвращаемся домой. Ты не можешь тут больше оставаться.
БЕАТА
Отдай это. Ты не будешь за меня решать. Если хочешь, иди, а я остаюсь.
ЯЦЕК
Пожалуйста, идем со мной.
БЕАТА
Прощай, Яцечек. До свидания.
ЯЦЕК
Я приду к тебе, может, ты изменишь мнение. Не верю в то, что произошло.

БЕАТА
Тут и не во что верить. Факты и есть факты.
ЯЦЕК
Беата, я люблю тебя. Ты не могла… не могла.
БЕАТА
Не жалей себя и не устраивай мне сцен. Поплачь в одиночку, если надо.
ЯЦЕК (выходя)
Я приду к тебе.
БЕАТА
Тетя возвращается в воскресенье. Значит, через три дня, если для тебя это слишком долго .
(Яцек выходит. Беата хлопочет по кухне. Во входную дверь входит пан Анджей. ) Что вы так смотрите? Будто сто лет меня не видели.
АНДЖЕЙ (тихо)
Ты сейчас совсем другая. Могла не вернуться.
БЕАТА
Вы ведь прекрасно знали, что я вернусь. Вы бы с голоду без меня умерли. Ну и что. Вы приготовили себе завтрак?
АНДЖЕЙ
Я не нашел кофе и спички кончились.
БЕАТА
Банка с кофе стоит напротив, видите? А спички лежат в первом шкафчике сверху. Вы хоть хлеб себе порезали?
АНДЖЕЙ
Я порезался ножом.
БЕАТА
Боже ты мой, да с вами как с ребенком. Оставь вас без присмотра, одни несчастья посыплются. Идите в комнату, через пять минут принесу завтрак. Вы промыли рану? Конечно, нет. И что же мне с вами делать? Уже два часа, а вы еще утра не начали.
АНДЖЕЙ
Но ты придешь ко мне?
БЕАТА
Приду, приду. Ну, идите же.
(Анджей выходит).

Сцена 12
Вечер. Комната. Пан Анджей лежит в постели. За столом Беата.

БЕАТА
Вы брюзжите целый день. Вы невыносимы.
АНДЖЕЙ
У меня голова болит. Не могу заснуть.
БЕАТА
Еще только это лекарство и я оставлю вас в покое.
АНДЖЕЙ
Я не хочу быть один.
БЕАТА
Это любопытно, до сих пор я была невыносимой ношей.
АНДЖЕЙ (через минуту)
Какой он?

БЕАТА
Этот сироп? Горький и неприятный. Не надо было выходить на сквозняк, тогда бы вы не простудились, и не глотали этой гадости.
АНДЖЕЙ
Ты любишь его?
БЕАТА
Вы опять говорите загадками. Вы спрашиваете о Яцеке? Тетя наверняка вам уже понарассказала. Наверное, люблю, хотя порой он меня может вывести из себя.
АНДЖЕЙ
Ты выйдешь за него на будущий год?
БЕАТА
Она что, успела всю нашу биографию рассказать? Я не знала, что не умеет держать язык за зубами.
АНДЖЕЙ
Подойди ближе.
БЕАТА
Вы микробов сеете направо и налево. Я не собираюсь разболеться.
АНДЖЕЙ
Подойди. Дай мне руку.
БЕАТА
Снова вы чудите. Что такое? (смеется) Вы хотите мне погадать?
АНДЖЕЙ
Останься, пока я не засну.
БЕАТА
Не могу. Я должна прибраться в кухне и приготовить обед на завтра. Не забудьте, утром придет врач.
АНДЖЕй
Не уходи. Я хочу что-то тебе сказать.
БЕАТА
Я уже много приятного от вас наслушалась. Мне кажется. меня надолго не хватит.
АНДЖЕЙ
Забудь. Этого не было. Я хочу сказать тебе что-то совсем другое.
БЕАТА
У меня нет желания разговаривать. Отложим это на потом.
АНДЖЕЙ
Не уходи, дай мне руку.
БЕАТА
Какой же вы настойчивый. (Протягивает ему руку.) Пожалуйста, вот моя рука. И зачем она вам?
АНДЖЕЙ
У тебя кожа холодная, как мертвая.
БЕАТА
Я и чувствую себя как мертвая, я совершенно вымоталась. Вы приносите мне слишком много эмоций.
АНДЖЕЙ
Ты какая-то чужая.
БЕАТА
Мне не понять ваше меланхолическое настроение. Я решила не пускаться с вами в споры. Через три дня вернется ваша сиделка, вы уж не брюзжите на меня только за то, что я поколебала на семь дней двадцатипятилетний порядок, а до той поры я буду вас обслуживать, но и только. Ваши россказни уже меня не интересуют.
АНДЖЕЙ
Не допускай этого.

БЕАТА
Вы меня изведете. Чего?
АНДЖЕЙ
Не допусти, чтобы она вернулась.
БЕАТА
Да ведь это же ваша любимая хозяюшка.
АНДЖЕЙ
Если она останется…
БЕАТА
Ну что снова за проблема, вы жили вместе двадцать пять лет. Вы уже выпили? Я заберу поднос и пожелаю вам доброй ночи.
АНДЖЕЙ
Беата, подожди.
БЕАТА (удивленная)
Вы назвали меня по имени. Почему?
АНДЖЕЙ
Еще минутку.
БЕАТА
Перестаньте же меня терзать.
АНДЖЕЙ
Беата, пожалуйста, останься. (Беата выходит). Спаси меня.

Сцена 13
Утро. Скромно обставленная комната, большое затененное деревом окно. Беата сидит на кровати и читает книгу. Стук в дверь.

БЕАТА
Кто там? (Входит Анджей). Что вы здесь делаете?
АНДЖЕЙ
Кто-то звонил в дверь.
БЕАТА
Я слышала.
АНДЖЕЙ
Ты не открыла?
БЕАТА
А разве это мой дом? Вы и открывайте.
АНДЖЕЙ
Я не успел подойти. Это, наверное, был врач.
БЕАТА
Наверное. В крайнем случае придет завтра.
АНДЖЕЙ
Мне плохо. У меня жар.
БЕАТА
В таких случаях лежат в постели, а не разгуливают по всему дому. Почему вы босой? Вы хотите еще сильнее разболеться?
АНДЖЕЙ
Я не знаю, куда засунул тапки.
БЕАТА
Конечно. Вы не знаете. Я их от вас спрятала, чтобы вы лежали в постели и не пытались меня разыскивать.

АНДЖЕЙ
Ты могла мне внезапно понадобиться.
БЕАТА
Не такой уж вы и больной.
АНДЖЕЙ
Пойду в аптеку, лекарства себе куплю.
БЕАТА
В чем? В носках?
АНДЖЕЙ
Правда, ты не нашла моих ботинок.
БЕАТА
Но ведь выходите же вы иногда на прогулку? В ботинках ведь?
АНДЖЕЙ
Я вообще не выхожу.
БЕАТА
НЕ хочу больше болтать. Идите к себе.
АНДЖЕЙ
Ты не приносила мне ни завтрака, ни лекарств. Я прождал два часа.
БЕАТА
Вы вчера отлично справились. Не вижу причин, почему я должна готовить вам завтрак.
АНДЖЕЙ
Неправда. Я не знал, где кофе и спички.
БЕАТА
Теперь-то уже знаете. Дорога открыта.
АНДЖЕЙ
Можно присесть?
БЕАТА
Где?
АНДЖЕЙ
Тут, на этот стул.
БЕАТА
Вы не можете посидеть в своей комнате?
АНДЖЕЙ
Я хотел на тебя посмотреть.
БЕАТА
Зачем?
АНДЖЕЙ
Посмотреть как ты читаешь.
БЕАТА
Странные у вас желания, но садитесь-таки.
АНДЖЕЙ ( через минуту)
У тебя совершенно черные волосы.
БЕАТА
Такая уж я уродилась. В школе меня дразнили цыганкой.
АНДЖЕЙ
Тебе идет этот свитерок.
БЕАТА
Спасибо, это мне Яцек на день рождения подарил.
АНДЖЕЙ
Я хотел тебе что-то сказать.
БЕАТА
Я вчера это уже слышала. Может, все-таки мы прекратим глупые разговоры?

АНДЖЕЙ
Я сказал ему, что ты со мной спала.
БЕАТА (встает)
Ну нет, у вас точно больное воображение. С кем вы тут беседовали, с духами?
АНДЖЕЙ
Я хотел удержать тебя только для себя. Ты не можешь от меня уйти.
БЕАТА
Нет, объясните все же, с кем вы так серьезно разговаривали?
АНДЖЕЙ
Он мне поверил, тебе поверил, так как вы не поняли друг друга. Ты вернулась бы с ним, я не мог этого допустить.
БЕАТА
Подождите, подождите. Речь идет о вчерашнем разговоре с Яцеком? Вы нас подслушивали?
АНДЖЕЙ
Я встретил его раньше и хотел вышвырнуть за дверь. Потом он сказал, что он твой жених.
БЕАТА
Ну да, хотя порой я бы предпочла его больше не видеть.
АНДЖЕЙ
Я рассказал о нас. О том, чего не случилось.
БЕАТА
Как это понимать? Вы сказали ему, что я с вами переспала? Это вы ему сказали?
АНДЖЕЙ
Я не хотел, но вынужден был защищаться.
БЕАТА
Защищаться?! Вы из меня девку сделали!
АНДЖЕЙ
Не кричи. Я все смогу объяснить.
БЕАТА
Не хочу, не хочу этого слушать!
АНДЖЕЙ (встает)
Разреши мне остаться. С тобой.
БЕАТА
Не приближайтесь.
(Анджей спотыкается и падает).
АНДЖЕЙ
Не оставляй меня.
БЕАТА
Вы больны, вы бредите. Я вызову скорую.
АНДЖЕЙ
Скажи, разве этого не могло случиться по-настоящему? Может, я все-таки не до конца солгал?
БЕАТА
Все это отвратительно. Я не могу на вас смотреть.
АНДЖЕЙ
Дай мне руку.
БЕАТА
Сами себе помогайте, раз вы так легко умеете разрушать жизнь других. Кажется, у таких людей много силы.
АНДЖЕЙ
Я не сильный, ты сломила меня.

БЕАТА
Вы хрипите, как пойманный зверь, у вас лицо в поту и глаза красные. Где ваше достоинство?
АНДЖЕЙ
Это от горячки.
БЕАТА
Вы в горячечном бреду всю жизнь провели. Я сожалею, что хотела с вами познакомиться.
АНДЖЕЙ
Ты ничего не понимаешь, она меня убьет.
БЕАТА
К счастью, я уже ничего не хочу понимать. Слышите? Меня уже ничто не касается. Мне наплевать на ваши проблемы и вашу болезнь.
АНДЖЕЙ
Ты вернешься?
(Беата выходит).

Сцена 14

Вечер. Анджей лежит на полу на том же месте. Входит Беата.
БЕАТА
Почему вы не встаете?
АНДЖЕЙ
У меня сил нет. Я пытался несколько раз, не смог. Я звал тебя, но ты не приходила.
БЕАТА
Я выходила из дома. Кажется, я не обязана сидеть тут целый день, как пленница. Я была у парикмахера, в магазине. В воскресенье у меня день рождения, гости придут, я должна хорошо выглядеть. Ах, я чуть не забыла, у вас день рождения в тот же самый день. Наилучшие пожелания. Вы организуете праздничный тортик? Только смотрите, ножи не служат для разрезания пальцев.
АНДЖЕЙ
Мне очень хочется пить, температура еще не спала.

БЕАТА
Я не слышала о таком лечении, которым вы с утра занимаетесь. Где вы о нем вычитали?
АНДЖЕЙ
Не знаю, о чем ты.
БЕАТА
Разве лежание пластом на полу способствует облегчению насморка? Мне всегда казалось, что прямо наоборот. Но вы старше и умнее меня, наверное, вам лучше знать.
АНДЖЕЙ
Ты поможешь мне встать?
БЕАТА
А зачем. Собственно мне это делать?
АНДЖЕЙПрошу тебя. У меня все тело болит.
БЕАТА
А вы еще не завтракали. Видите, я совсем забыла. Так и бывает, когда слишком много обязанностей. Вы перекусите чего-нибудь?
АНДЖЕЙ
Мне не нужна еда, я хотел бы только встать.

БЕАТА
А если бы я вам здесь накрыла, на полу, вы бы съели? (Подходит к столу). Пожалуйста, мой нетронутый с утра бутерброд. (ставит перед ним тарелку), хорошо пахнет, правда? Свеженькая ветчинка, хрустящий хлебец. Попробуйте, пожалуйста.
АНДЖЕЙ
Я не могу так есть. Я не смогу головы поднять. У меня все болит.
БЕАТА
Ах, как я сожалею. Я-то думала, что вы скушаете завтрак, как песик и еще меня поблагодарите за это. А вы –то и вести себя не умеете.
АНДЖЕЙ
Не издевайся надо мной.
БЕАТА
Разве ж я над вами издеваюсь? Я для вас только лучшего желаю, кормлю вас, беспокоюсь, как бы вы не простудились, а вы еще и недовольны.
АНДЖЕЙ
Ты считаешь, что заслужил это? Пусть так, только бы ты не уходила.
БЕАТАСкоро мы распрощаемся. Я разобью вам сердце. Очень этого не люблю, но так случается.
АНДЖЕЙ
Ты хочешь мне отомстить. Считаешь, что я того заслуживаю. Я хотел, чтобы ты осталась, я не знал, как это сделать
БЕАТАНу конечно же, вы не знали. Лучше уж ничего больше не говорите.
АНДЖЕЙ
Я хотел на тебя посмотреть.
БЕАТАНу, вы на меня насмотрелись, и я на вас. На всю жизнь.
АНДЖЕЙ
У меня ноги онемели.

БЕАТА
Ладно. Вставайте уж. (Помогает ему встать). А почему тут так мокро?
АНДЖЕЙ
Я обмочился. Я лежал восемь часов.
БЕАТА
Вы ошиблись. Вы лежали девять часов. А теперь придется вас перепеленывать, как младенца, не стыдно вам?
АНДЖЕЙ
Я сам переоденусь.
БЕАТА
Я ведь вижу, как вы слабы. Хватит уж чудачить, ложитесь на кровать. Я принесу сухую одежду, а может, сразу и пеленки на будущее?
АНДЖЕЙ
Я пойду к себе. Сам все найду.
БЕАТА
Сам, сам! Такой вдруг самостоятельный, а пописать не можете, где положено.
АНДЖЕЙ
Прошу прощения, это больше не повторится.
БЕАТА
Конечно, не повторится, потому что меня тут уже не будет, и никто вам не поможет. Даже тетя бы не выдержала на моем месте.

АНДЖЕЙ
Она ведь не вернется, правда?
БЕАТА
Вернется, вернется. Не знаю, почему вам так этого не хочется. Живет она в этой комнате, у вас под боком, приходит, когда вам надо и когда не надо. Она ласковая, милая, и у нее, без сомнения, слишком много терпения для вас.
АНДЖЕЙ
Она никогда не позволяла мне входить в эту комнату. С утра ворчала на меня с порога, если не я первым сказал ей «добрый день», если была не в духе, то могла голодом меня морить, говорила, что это в наказание.
БЕАТА
Тетя?! Моя тетя?! Я не верю, вы бредите.
АНДЖЕЙ
Она закрывала меня в комнате на ключ, оставляла на весь день.
БЕАТА
Ложитесь-ка вы лучше, да выспитесь. Для вас обычная простуда смерти подобна. (провожает его к кровати.) Укладывайтесь.
АНДЖЕЙ
Не надо, не надо. Я больше не буду тебе голову морочить.
(Беата подталкивает его к кровати, поддерживает рукой, отбрасывает костыли в сторону, начинает расстегивать ему брюки. Анджей отчаянно сопротивляется, кричит.)
БЕАТА
Вы перестанете рычать, в конце концов? Я что, оглохнуть тут должна?
АНДЖЕЙ (умоляюще)
Прошу тебя, прекрати. Я все это сам сделаю.
БЕАТАВесь описанный, как младенец, уж этого-то я от вас не ожидала.
АНДЖЕЙ
Беата, я тебя умоляю!

БЕАТА
Если вы хотите прокричаться, то пожалуйста, потише.
(Беата стягивает с него брюки, сбрасывает их на пол. Анджей, размахивая руками, хватает ее за предплечья.)
БЕАТА
Чего вы хотите? Вы не можете спокойно полежать?
АНДЖЕЙ
Дальше я сам…
БЕАТА
Никаких разговоров. Я и так опозорена, какая теперь разница.
АНДЖЕЙ
Пожалуйста…
БЕАТА
Настоящая, ходящая писулька из вас получается. С чего это у вас так накопилось?
(Анджей начинает бороться с Беатой. Беата ударяет его по лицу.)
БЕАТА
Хватит уж баловства. Бегите с голой задницей в свою комнату и сами мойтесь.
(Анджей медленно встает, Беата швыряет его костыли на кровать. Анджей выходит в одно белье. Беата со злостью пинает его брюки.) Проклятый старик!

Сцена 15
Анджей и Беата сидят за столом в его комнате.

БЕАТА
Как вы себя чувствуете?
АНДЖЕЙ
Наконец-то ты со мной заговорила. Я думал, что ты замолчала навсегда.
БЕАТА
Иногда надо что-то сказать, хотя никому и не хочется.
АНДЖЕЙ
Я ждал каких угодно слов, ты два дня так жестоко смотрела на меня, я был потрясен.
БЕАТА
Вы были потрясены? Как приятно это слышать. Будто я другого человека встретила.
АНДЖЕЙ
Это не так, что всегда…
(Входит пани Анна).
АННА (радостно)
Всем добрый день! (пауза). Ну что? Что вы так смотрите? У вас лица, будто вы хороните кого-то, а насколько мне память не изменяет, это я с похорон вернулась.
БЕАТА
Ты приехала на день раньше, я не ждала тебя.
АННА
Я хотела, чтобы ты скорее вернулась домой, у тебя другие обязанности, а мне не пришлось там дольше оставаться. Семья и без меня справится. Что нового?
БЕАТА
Все в порядке.
АННА
В порядке? Больше тебе нечего мне сказать?
БЕАТА
Все хорошо. (встает).
АННА
Уходишь? И даже не спросишь о бабушке? Что происходит?
БЕАТА
Я догадалась, что ее уже нет в живых, так что не буду справляться о ее здоровье.
АННА
Я думала, что ты захочешь что-нибудь узнать, я рассказала бы тебе о твоих кузинах. Столько я историй любопытных выслушала.
БЕАТА
Ну, раз ты так настаиваешь, я тебя спрошу: как долго умирала бабушка, и как она выглядела, когда наконец умерла?
АННА
Бесстыжая ты.
БЕАТА
А что, я ведь хотела что-нибудь узнать. (Выходит).
АННА
Она все время была с вами так вежлива, как со мной сейчас? Если так, то простите, и она тоже перед вами извинится, только через минутку, я сама с ней поговорю.
АНДЖЕЙ
Не надо.
АННА
Как это не надо? Раз мать ее не воспитала, это я за нее сделаю. Я вижу, вы простужены. Наверное, Беата все окна пооткрывала на ночь, она любит , когда в квартире холодно. Разумеется, она ни с кем не считается, это у нее в порядке вещей. Она по крайней мере хоть кормила вас прилично? У вас не лучший вид. Ну скажите же, как она справлялась?

АНДЖЕЙ
Хорошо.
АННА
Вы что, с ума, что ли, все посходили? Ничего от вас не добьешься. Только хорошо да хорошо. Она пекла вам пирог в воскресенье?
АНДЖЕЙ
Не знаю, я не разговаривал с нею два дня.
АННА
Вы не разговаривали два дня?! Даже, когда она вам еду приносила? Входила молча, оставляла пищу и потом уносила все тоже без слов? Так было?
АНДЖЕЙ
Я только что увидел ее в первый раз с четверга. Я сам себя обслуживал.
АННА
Она заставила вас все делать самому? Она это серьезно?
АНДЖЕЙ
Я ее об этом попросил. Это не ее вина.
АННА
Вы с ума сошли, видит Бог. (Выходит.)

Сцена 16

Кухня. Беата стоит, глядя в окно. Входит Анна.

АННА
Ты устала разговаривать со мной, даже на кухню пришлось тебе выйти?
БЕАТА
Тетя, оставь меня в покое.
АННА
Может, ты мне объяснишь, что обозначает твое странное поведение, прежде всего, что происходит с паном Анджеем?
БЕАТА
А может, это ты мне объяснишь? Не я ведь живу тут двадцать пять лет.
АННА
Я не знаю, о чем ты, но хотела бы задать тебе несколько вопросов.
БЕАТА
Нет уж, позволь, я сначала задам тебе вопрос. Жаль только, что так поздно.
АННА
Следи за тем, как ты со мной разговариваешь. Я старшая сестра твоей матери.
БЕАТА
Это я давно знаю, а тебя вот я не знала. Во всяком случае, с этой стороны.
АННА
Кто тебя укусил? Похоже, что я нервирую тебя больше, чем пан Анджей. Вообще-то это должно меня радовать. Может, с ним не так все плохо.
БЕАТА
Что тут происходило?
АННА
Я все жду и жду, пока ты мне наконец это объяснишь.
БЕАТА
Нет, я спрашиваю, что тут происходило все эти двадцать пять лет.

АННА
Когда-то я тебе рассказывала. Ничего особенного. Каждый день был похож на все остальные.
БЕАТА
Я решила, что останусь с ним. До его смерти.
АННА
Можешь остаться тут до вечера, если хочешь. А потом возвращайся домой, ты плохо на него влияешь.
БЕАТА
Я еще не говорила ему об этом, но и так я не могу поступить иначе.
АННА
О чем ты говоришь? Как это останешься, что ты плетешь? Твой дом в другом месте.
БЕАТА
Он меня умолял, чтобы я осталась. За руки меня хватал, скулил, как побитая собака, которой только я и смогу помочь. Он бесил меня, я не хотела его слушать. Я закрылась в комнате, не выходила к нему. Под конец я обещала ему, что останусь, если он будет делать все сам. Конечно же, в шутку, я не собиралась находиться тут дольше после твоего возвращения. Но он воспринял это серьезно и больше не просил меня о помощи. А теперь я изменила решение. Я остаюсь.
АННА
Ты все выдумала. Я не знаю, зачем, но ты хочешь меня с ним поссорить. Может. действительно, есть какая-то причина, хотя, по правде говоря, мне ничего не приходит в голову. Во всяком случае, я хочу тебе напомнить, что это я его опекун и буду им дальше, и ничья помощь мне не нужна.
БЕАТА
Я ему нужна, он боялся твоего возвращения. Если бы ты могла видеть его страх, он даже твоего имени не произносил. Это так внезапно проявилось, неожиданно.
АННА
Молчать! Заткнись, наконец. Ты не знаешь, чем были для меня эти двадцать пять лет, ты понятия не имеешь как тяжело жить с этим человеком. Я посвятила ему себя, от всего отказалась, от друзей, от работы, от удовольствий, и ни разу, поистине, ни разу не услышала «спасибо», он мой должник, хотя ему это и на ум не придет, но я с ним останусь, для него это само собой разумеется, я сделаю для него все, он в этом убежден и оттого так самоуверен.
БЕАТА
Он ненавидит тебя, только в этом он, пожалуй, уверен.
АННА
Он может быть злым, это так, но нет другого такого человека, который бы смог посвятить свою жизнь такому, как он.
БЕАТА
Он всей душой тебя ненавидит.
АННА
Чего ты добиваешься, черт возьми! Ты тут недельку-то и пожила всего, а кажется тебе, что все-то ты лучше всех знаешь.
БЕАТА
Я видела это по нему, ему не надо было уже ничего говорить.
АННА
Возвращайся домой, тебе тут не место.
БЕАТА
Сегодня вечером я скажу ему, что остаюсь.
(Вбегает соседка.)
СОСЕДКА ( нервно)
Пани Анечка здесь? Какое это счастье, что вы здесь, я уже боялась, что вас нет, пани Анечка, дорогая, я так напугана, аж говорить не могу, аж комок у меня в горле, пана Анджея нет дома? Да что ж я глупые вопросы задаю, знаю ведь, что нет его, о Господи, Господи! (всхлипывает). Я бежала сюда и не знала, правильно ли я поступаю, но кто-то должен был прийти, а мы ведь столько знакомы и вы так дробры ко мне были, пани Анечка и к пану Анджею и так заботились о нем, как о своем брате, редко я вас видела, но вы всегда улыбаясь его водили на прогулку, это давно было, но я как сейчас помню, я же никогда не встречала человека, который был бы так добр к калеке; и часто я о вас думала и даже совсем недавно, что испеку пирог, приду, поболтаю с вами, с пани Анечкой и паном Анджеем, потому что никогда их неи навещала, а они такие милые люди, грустно им, наверное, вдвоем только, день за днем;
и сегодня утром я вот тоже так подумала, обед приготовила для дочки и внуков, да вы же знаете моих внуков, двое мальчишек от той дочки, а один от этой, которая со мной живет, выскочила только в магазин за яйцами, а то они вчера кончились, выхожу из дому, а тут столько людей на улице и какие-то все нервные, я их даже обойти хотела, только что меня вдруг кольнуло, так вдруг резануло, здесь вот , под сердцем, и я подошла к ним и спрашиваю, а они говорят, что кто-то с собой покончил на улице, или машина его переехала, а скорее все-таки покончил, раньше ведь кто-то видел, как тот человек вышел на дорогу, когда увидел, что машина едет; я сквозь людей продралась, а уже толпа была, и хотела только взглянуть на покойного, а как только увидела, аж вскрикнула, все на меня уставились; Господи Иисусе, пани Анечка, это он был, пан Анджей, о подле него костыли его лежали, бедняжка, вытянулся во весь рост, белый, как стена, ни кровиночки в нем не было, глаза открыты были, испуганные и глядел он на меня, пани Анечка, он глядел на меня, аж мурашки по мне поползли, у него глаза ведь были как у живого человека, и я тут же молиться начала Деве Пречистой, чтобы простила ему грехи его, и о вас подумала, Господи Святый Боже, чтобы вы меня простили, что такую весть несу, вы его увидите, он так и лежит на улице, пан Анджей наш дорогой, не думала я, что доживу до такого…. (выбегает).
БЕАТА
Я пойду туда.
АННА
Сядь. (Беата садится, пани Анна подходит к окну. Через минуту). Видишь тот дом напротив? Зимой его лучше видать, когда листьев нет. Я в нем жила пять лет, пока училась. Приехала вместе с твоей мамой, но она не хотела со мной жить, потому что оттуда было до всего далеко, до школы, до клубов, до дискотеки. Твоей маме мечталось о хорошем лицее в большом городе и родители отправили ее , хотя мне никогда бы этого не разрешили. Я не сразу его заметила, то есть не видела его в первый же день по приезде. Наверное, он был где-то за границей, родители у него были богатые, высокопоставленные. Я ясно помню нашу первую встречу, он-то точно не помнит, для него я стала существовать только много лет спустя, когда возникла на пороге этого дома. Да впрочем, что это была за встреча, мы просто прошли друг мимо друга по улице и только. Я была старше него на пять лет, я поступала в вуз, а он пошел в седьмой класс. Он ходил в балетную школу, выступал в театре, был самым талантливым среди всех своих товарищей. День за днем я узнавала о нем все больше и больше и уже не могла без него жить. Я знала, во сколько он выходит из дома, во сколько возвращается. Если он шел в школу к восьми, я просыпалась в семь, чтобы только поглядеть на него, хотя мои занятия начинались после полудня. Два года я видела его на улице одного, никаких друзей, соседей, я не знала, как выглядят его родители. Потом появилась девушка. Для меня она была похожа на чудовище, хотя я даже не разглядела ее лица. Я помню светлую длинную косу, его изящную юношескую фигуру и эту светлую косу у его плеча. Я ненавидела ее. Они исчезали за дверями, и я в воображении рисовала себе поцелуи, слышала вздохи, он раздевал ее на моих глазах, касался груди, обнимал ноги. Я стояла у окна, до крови закусив запястье, плакала. Как истеричка, проклинала их худшими словами, что приходили мне в голову. Как-то я подумала, что она должна умереть и тогда он снова существовал бы для меня одной. Меня так утешила эта мысль. Что я каждый день стала по часу проводить в молитвах о ее внезапной смерти. Прошло несколько лет, я защитила диплом, нашла работу, а в доме напротив ничего не менялось. Разве только то, что он закончил школу, стал балетмейстером, а она его партнершей. Однажды вечером я побывала в театре и увидела ее лицо, она и в самом деле была красива. Я представила это лицо лицом покойницы. Наконец свершилось чудо. За границей у них произошла автомобильная катастрофа. Она погибла на месте, он в тяжелом состоянии оказался в больнице, провел там три месяца. Спустя много лет Бог услышал мои молитвы, я обезумела от счастья. Я пошла в больницу, представилась близкой соседкой. Он улыбался мне, но, пожалуй. не понимал, что я ему говорю. Он не запомнил того визита . Нет, наверняка не запомнил. И все-таки это было уже не важно, я была в одном шаге от полного обладания им. Я вызвалась быть его сиделкой перед его родителями, прежде чем они успели дать объявление в газету. Они были удивлены, они не думали. Что кто-то так быстро к ним обратится. Через несколько недель после его выписки из больницы. Они переехали в центр. Они не навещали сына, это я ездила к ним и рассказывала о нем. Иногда он им звонил. Я стояла рядом, он говорил коротко, я контролировала каждое его слово. Когда они умерли, мне больше не нужно было этого делать, я никогда никого не приглашала, не поддерживала никаких контактов, он был только мой. Я сожгла все фотографии и все, что могло напоминать ту девушку. Ее звали Беатой. Когда он это обнаружил, то стал прятать от меня то, что еще уцелело. Я переворачивала всю квартиру, ничего не должно было остаться. Их общую фотографию он хранил под подушкой, я ее нашла, но он меня опередил и быстро схватил ее . Я несколько минут пыталась вырвать ее из его рук, под конец я ударила его по лицу, и он упал на пол. Эту единственную вещь я сожгла у него на глазах. По ночам я слышала, как он плачет по ней, совсем как ребенок по матери. Тогда я шла в его комнату, зажигала все лампы и кричала на него. Я глядела, как он затихает, прячется под одеяло. Я любили его, одного-единственного его я любила всю жизнь и ненавидела, за то, что он со мною сделал. Все остальное было неважно. Я построила тюрьму, из которой никто из нас не смог бы убежать. Я боялась, что в один прекрасный день он исчезнет, это было невозможно – я знаю, ведь тогда ему уже некуда было идти, но эта мысль сковывала меня ужасом. Тогда я закрывала его на ключ в комнате, не кормила, чтобы он был все время слабым, чтобы полностью зависел от меня. Он ко всему привык, потом уже и жить уже не мог без меня. Ты нарушила его покой, он действительно меня любил. Я за это боролась и победила. Я завоевала его любовь, этого уж ты у меня не отнимешь.
БЕАТА
И что теперь?
АННА
Это ты разрушила мою жизнь.

Сцена 17

Около дома стоит Беата. Подходит Яцек.

ЯЦЕК
Привет.
БЕАТА
Привет.
ЯЦЕК
Домой возвращаешься?
БЕАТА
Нет, еще на несколько дней останусь. Помогаю оформить документы на кватриру.
ЯЦЕК
А она, куда она отправится?
БЕАТА
Мама предлагала ей поселиться у нас. Но она не хочет, остается здемь.

ЯЦЕК
Я только что встретил ее на улице.
БЕАТА
Она избавляется от всех вещей пана Анджея. Все должно быть так, будто он никогда тут и не жил.
ЯЦЕК
Она мне сказала, что нашла в его шкафу коробку с дамскими туфлями. Кажется, очень старую коробку, но туфли были неношеные.
БЕАТА
Ну и что с того? У каждого могут быть в шкафу туфли, купленные много лет назад.
ЯЦЕК
Да знаю, так только вспомнилось. Ну пока.
БЕАТА
Пока.
ЯЦЕК
Счастливо.
БЕАТА
Счастливо.

Мария Списс .

Танцор. (перевод Е.Галигузовой)

Сцена 1

Утро. Кухня, затененная деревьями с выходом в сад. Мебель старая, но ухоженная. Над дверями, ведущими в дом, только часы с маятником. Пани Анна стоя беседует по телефону.
АННА
Когда это случилось? Вчера? Ты могла ведь позвонить раньше, я уже сегодня была бы у вас. Как она себя чувствует? Да, да, понимаю. Спрашивала обо мне… Ну конечно, я хочу приехать, но ты ведь знаешь, я не могу его оставить одного. Я все время вынуждена быть при нем, он даже картошку себе не сможет почистить. Я поговорю с Беатой, может, она согласится побыть с ним несколько дней. Если так, то завтра я у вас. Поцелуй маму от меня. Пока, держись.
( Положив трубку, задумчиво смотрит в окно).
АННА
Ну, моя дорогая, худшее впереди.

Сцена 2

Большая, темная комната с выходом на веранду. Мебель 30-х годов. Мужчина на костылях, опершись о балконную дверь, глядит в сад. Входит пани Анна.
АННА
Пан Анджей! (тишина). Пан Анджей! (мужчина поворачивается в ее сторону, но лицо его скрыто в тени.)
АННА
Пан Анджей, как вы себя сегодня чувствуете? Вы не съели завтрака. Без четверти двенадцать, а тут ничего не тронуто. Вас что-то беспокоит? Дайте-ка посмотреть, может вы снова простудились. (Приближается к нему.)
АНДЖЕЙ (резко)
Ничего мне не сделается, я не голоден. Позже съем. (Отворачивается к окну).
АННА
Снова вы за свое. Хоть бы чаю выпили. Остыл ведь совсем. Нет? Ну, кусочек печенья? Дрожжевое, вчера специально для вас пекла. Ну ответьте же хоть что-нибудь.
(Через минуту тишины берет поднос)
АННА ( сама себе)
Господи- Боже, смилуйся надо мной! (выходит).

Сцена 3

Вечер. Пани Анна и Беата сидят на кухне у стола.
БЕАТА
Когда, тетя, едете?
АННА
Завтра утром бы хотела.(Пауза). А ты-то справишься? Я его знаю, его настроения, капризы, постоянные обиды на меня, на весь мир, крики, ругательства. Меня уже ничем не удивишь, но тебе может быть тяжело.

БЕАТА
Я помню его десять лет тому назад. Я с мамой навещала вас в какое-то воскресенье, в июле или в августе. Он со мной мило беседовал, угощал тайком от мамы шоколадками, рассказывал смешные истории. На самом деле он обаятельный.

АННА
Мне с каждым днем все трудней, он меня порой так злит, что бросила бы все и уехала куда подальше. Но тотчас же беру себя в руки, знаю ведь прекрасно, что не оставлю его. Помер бы тогда от голода или от тоски, раз некому было бы нервы трепать. Каждое утро встаю и думаю: что этот безумец опять придумает, а потом молюсь: «Господи милосердный, пребудь со мною, иначе я не выдержу». Он очень больной человек, Беатка, и телом, и еще больше духом. И никто ему не поможет.
БЕАТА
Но все же как-то он передвигается. Могло быть и хуже.
АННА
По- разному бывает. Бывают дни, когда он быстро ходит туда – сюда по квартире, насколько быстро можно ходить на костылях, всюду суется, шутит, улыбается, старается быть милым, о потом засядет у себя, не выходит, говорит, что ноги у него болят, позвоночник, морщится при виде меня, ругается страшно, не разрешает прикасаться к себе – твердит, что ему это причиняет ужасную боль и я сама не знаю, вправду ли он такой больной или так здорово притворяется.
БЕАТА
А врачи как, что говорят?
АННА
Если он и допускает к себе кого-то, то они одно и то же повторяют годами. Посттравматический синдром, частичный паралич нижних конечностей, травма позвоночника, временное улучшение, потом очередное ухудшение в связи с глубокой депрессией и эмоциональной неустойчивостью.
БЕАТА
Звучит хорошо. Его когда-нибудь лечили?
АННА
Он не хотел. Никогда в жизни не пойдет в больницу, даже на день.
БЕАТА
Уговори его, вы ведь хорошо друг друга знаете.
АННА
Нет.
БЕАТА (удивленно)
Почему?
АННА
Я только предупреждаю, что тебе придется не легко. Он очень болен, очень страдает, Беата.
БЕАТА
Почему ты его не лечишь?
АННА
Ему это не нужно. Позаботься лучше о себе.
БЕАТА
Неделю как-нибудь переживу. Постараюсь, чтобы у него как можно меньше было ко мне претензий.
АННА
Не знаю, получится ли у тебя. Помни: не позволяй себя спровоцировать.
БЕАТА
Как-то идиотски звучит – как приготовление к бою.
АННА
Это еще хуже.

БЕАТА
Тетя, зачем ты меня пугаешь? Я не верю, что он такое чудовище.
АННА
Я бы хотела, чтобы ты была осторожна. Просто осторожна.
БЕАТА
Буду, буду, успокойся. Тетя, а Яцек может со мной пожить тут эту неделю?
АННА
Только пусть не попадается ему на глаза. Пан Анджей не выносит чужих в доме. Никто его не навещает, абсолютно никто, только с почтальоном перекинется парой слов, если бывает в настроении. Одна соседка напрашивается к нам уже несколько лет, но я-то знаю, чем окончится этот визит. Я когда встречаю ее в магазине, вечно она ко мне привяжется, все выпытывает про пана Анджея, приветы ему передает. Будто помнит, как он родился и каким прелестным ребенком был. Не могу я ее сюда пригласить, если бы она увидела того славного мальчика, которого знала когда-то… тут же бы сплетни по городу поползли, а виноватой я бы оказалась, что сделала из него отшельника и грубияна.
БЕАТА
Яцека нервируют такие люди. Он не может понять, как это кто-то выбирает одиночество, живет исключительно в самом себе и постоянно брюзжит.
АННА
Он молод, это нормально. Но Яцек ведь тоже бывает не в духе. Тоже не овечка невинная.
БЕАТА
Он может меня взбесит, но, по крайней мере, скучно не бывает.
АННА
А я бы предпочла иметь скучного мужа, чем такого холерика.
БЕАТА
После свадьбы он изменится.
АННА ( усмехается)
НУ, смотри. Обычно становится еще хуже.
БЕАТА
Ты его любишь, правда?
АННА
Знаешь, это такой человек, которого нельзя не любить. Я сейчас приготовлю ужин, а ты беги домой и собери вещи. Приходи завтра до полудня. В час у меня поезд.
(Беата встает и направляется к двери. Останавливается.)
БЕАТА
Тетя, что же на самом деле с паном Анджеем?
АННА
Иди, уже поздно.
БЕАТА
Но должна же я знать. Мне уже не двенадцать!
АННА
Не хочу и не буду об этом говорить.
БЕАТА
Тогда я сама узнаю. (выходит)
АННА
Беата!

Сцена 4

Комната. Полумрак. Пани Анна приносит пану Анджею ужин.

АННА
Зажечь свет?
АНДЖЕЙ
Не надо. Я люблю, когда темно.
АННА
Пан Анджей, завтра я должна уехать.
АНДЖЕЙ
Только к вечеру возвращайтесь, иначе спать не пойду.
АННА
Я должна уехать на дольше – на неделю. Я пришлю девушку, ее зовут Беата. Она меня заменит на эти дни. Вы наверняка ее полюбите.
(Анджей отодвигает поднос, озирается в поисках костылей. С трудом встает из-за стола)
АНДЖЕЙ
Я не согласен, чтобы вы куда бы то ни было ехали. Вы прекрасно знаете, что я не могу оставаться один. Вы говорите это со зла, вы решили мне в конце концов насолить. Я предчувствовал, что к этому идет, что несмотря ни на что вы ненавидите меня, как собаку и хотите на мне отыграться. Вы знали, что меня это выведет из себя и хотели на это поглядеть. Ну глядите же! Насладитесь же злостью человека, отданного под вашу опеку! Глядите!
АННА ( ласково)
Пан Анджей, Беата о вас позаботится. Я уже ей все подробно объяснила.
АНДЖЕЙ
Я категорически запрещаю вам уезжать! Нельзя! Нельзя! Слышите? Запрещаю!
АННА
Всего лишь неделя, потом все опять будет как сейчас. Беата хорошая девушка, терпеливая. Поверьте мне.
АНДЖЕЙ
Я не желаю, чтобы какая-то соплячка шастала по моему дому, кормила меня, купала, насмехалась надо мной, как только я отвернусь и снисходительно наблюдала мой долгий путь с кровати к столу.
АННА
Это моя племянница. Она не будет так себя вести, я обещаю. А может, она окажется еще лучшей хозяйкой, чем я.
АНДЖЕЙ
Все это дерьмо! Ни минуты отдыха и покоя! Вы постоянно что-то выдумываете! Оставьте меня, наконец, в покое!
АННА
Двадцать пять лет никто не приходил в этот дом, кроме моей сестры, которая была один-единственный раз, и то не к вам приходила, а ко мне. Двадцать пять лет вы принимаете только почтальона, четверть века я единственный человек, с которым вы разговариваете. Ежедневно вы получаете завтрак в девять, обед в два, ужин в семь. Каждый день я приношу вам газету, которая давно стала дрянной, но вы не можете изменить своих привычек. Вы даже не позволили выбросить букет, стоявший черт знает сколько и опавший совершенно, но вы не выносите никаких перемен, поэтому эти сухие сучки должны торчать еще лет двадцать. И вы мне говорите, что нет вам покоя?
АНДЖЕЙ
О себе лучше подумайте!

АННА
Вы меня совсем не цените.
АНДЖЕЙ
Было бы за что?
АННА
Вы несправедливо судите о людях.
АНДЖЕЙ
А вы справедливы?
АННА
Я все сделаю, чтобы ничего не изменилось.
АНДЖЕЙ
Вы отвратительный судья. Вы обманываете людей.

АННА
Это вы меня научили.
АНДЖЕЙ
Я не заставлял вас так жить.
АННА
А иначе я не могу, иначе я не смогла бы существовать. И вы тоже не сможете.
АНДЖЕЙ
Хватит, хватит! Не хочу больше ничего слышать. Вы меня сегодня вывели из себя. Не буду больше есть.
(Анна забирает поднос)
АННА
Завтра обед подам раньше. В час у меня поезд. (Выходит.)

Сцена 5

Вечер. Пан Анджей сидит в комнате у стола спиной к двери. Входит Беата, держа в руке дорожную сумку, ставит ее на пол, не закрывает двери.

БЕАТА
Добрый вечер, я уже здесь.
(Тишина).
Тетя, то есть, пани Анна уже уехала, не знаю, попрощалась ли она с вами, она была в бешенстве, то есть немного рассержена. А я пришла как могла раньше. Надеюсь, все было в порядке те несколько часов, которые вы провели один. Сейчас приготовлю ужин, а на завтра испеку пирог, дрож… вы любите дрожжевой, правда? Тетя, то есть, пани Анна мне так говорила. Для меня проблем нет, все смогу сделать. А чем бы больше всего вы хотели угоститься? Я принесла немного овощей и подумала…
АНДЖЕЙ (тихо)
Иди же.
БЕАТА
Простите?
АНДЖЕЙ (громче)
Иди домой, я не намерен с тобой болтать.
БЕАТА
Вы не можете остаться один.
АНДЖЕЙ (раздраженно)
Иди, а не то разозлюсь и жизнь тебе малиной не покажется.
(Беата садится на стул)
БЕАТА
Я никуда не пойду.
(Пан Анджей медленно и с трудом встает, отворачивается.)
АНДЖЕЙ
Не будь такой самоуверенной, мы друг друга все равно не поймем. Прошу тебя, не зли меня.
(Беата встает и принимается хлопотать по комнате).
БЕАТА
Чего вы хотите? Супчик овощной или обычные бутерброды? Да, о лекарствах не забываем. Кажется, врач прописал вам какие-то новые.
АНДЖЕЙ
Эй ты, дрянь! До тебя не дошло, что я говорю? Убирайся отсюда и сейчас же. Мне не нужна ни твоя, ни чья бы то ни было помощь. Твоя глупая тетка хотела меня только попугать и завтра уже вернется. Я ее знаю, в конце концов совесть ее замучает. А тебе тут нечего делать. Ну же! Забирай эту свою сумку и выметайся.

БЕАТА
Вы, наверное, шутите, успокойтесь, пожалуйста. Я сейчас вам дам мелиссы, какие-нибудь пастилки.
АНДЖЕЙ
Ты что, глухая? Не думай, что я такой калека. Я с тобой справлюсь, если захочу. Сам тебя вышвырну, если тебе не удастся уйти.
БЕАТА
Почему вы так кричите? Я не дам себя запугать, выслушаю вас. (садится на стул), пожалуйста, выговоритесь. А когда придете в себя, мы спокойно поговорим.
АНДЖЕЙ
Ну ты и языкастая. Но я не желаю больше тут тебя видеть. На что пришла поглазеть? На хромого мужчину, который порой даже одеться сам не может. Каждое твое глупое действие, которое ты выполняешь, лишь бы отвязаться, для меня невыносимое испытание. И на то ты хотела посмотреть, как я пересиливаю себя каждый день, хотя тысячу раз я бы предпочел сдохнуть, чем жить с сознанием, что следующий будет так же безнадежно долгим и бессмысленным.
БЕАТА ( вставая)
Пан…
АНДЖЕЙ
Убирайся. Не могу тебя видеть, и скажи своей глупой тетке, может не возвращаться. Я сдохну и оставлю ее в покое. Ты глупая, чокнутая, наивная, идиотка! Не желаю слышать ни одного слова. Вон!
(Пан Анджей отворачивается к окну. Беата хватает сумку и выбегает).

Сцена 6

(День. Комната. Очень светло. В кресле дремлет пан Анджей, тикают часы. Входит Беата, громко хлопнув дверью. Пан Анджей пробуждается.)

БЕАТА (тихо)
Добрый день. (Пауза). Вы не спали в постели, правда? И ничего вчера не ели? Вы сами себя мучаете, не кто-то вам вредит, вы сами себе вредите.
АНДЖЕЙ (ласково)
Подойди сюда. (Через минуту). Подай мне одеяло, я не буду сегодня вставать.
БЕАТА
Вам нужно поразмяться, пройтись по саду. Посмотрите только, какая чудная погода. Ведь последние теплые деньки в этом году. Осень настает.
АНДЖЕЙ
Ты не зашторила на ночь окон. Я не мог заснуть.

БЕАТА
Я бы в кресле тоже не смогла. Вы мне вчера не дали слова вставить.
АНДЖЕЙ
Ты покинула бы меня? Что тебе старый дед, пускай подыхает без ужина. Обиделась? Правда, ведь обиделась?
БЕАТА
Да ну что вы, это же глупо.
АНДЖЕЙ
Не притворяйся. Ты зла была, еще минута, и бросилась бы на меня, а может, нет?
Может, была слишком напугана, а ?
БЕАТА
Встаньте, пожалуйста, пойдемте прогуляемся.
АНДЖЕЙ
Я сказал: сегодня остаюсь дома.

БЕАТА
Вы собираетесь весь день просидеть в кресле? Вы невозможны. Хотя бы съешьте что-нибудь.
АНДЖЕЙ
Как тебя зовут?
БЕАТА
Простите?
АНДЖЕЙ
Я спрашиваю, как тебя зовут?
БЕАТА (изумленно)
Тетя вам ничего обо мне не говорила?
АНДЖЕЙ
Я не знаю, говорила или нет. Ты думаешь, охота мне слушать, что она там плетет? Болтает сутками, мне аж дурно от этой болтовни становится.
БЕАТА
Тетя как раз и не говорит так много.
АНДЖЕЙ
Что?
БЕАТА
Меня зовут Беата.
АНДЖЕЙ
Подойди ближе. (Беата садится подле кресла)
АНДЖЕЙ
У тебя глаза красные. Ты плакала.
(Беата вскакивает с кресла, отворачивается).
БЕАТА
Я не плакала, это аллергия.
АНДЖЕЙ
Плакала, из-за меня плакала. И что? Всю ночь думала, что мне сегодня скажешь? Мне кажется, что я еще ничего неприятного не услышал. Ты ведешь себя, как избалованный ребенок. Всыпал бы тебе кто-нибудь по первое число, успокоилась бы.
БЕАТА
Зачем вам меня мучить? Что я вам сделала? Вы несправедливы.
АНДЖЕЙ
Не люблю тебя. Ты меня раздражаешь.
БЕАТА
Через неделю меня тут уже не будет. Как-нибудь потерпите.
АНДЖЕЙ
Семь дней – это чересчур.
БЕАТА
Принесу завтрак.
АНДЖЕЙ
Кофе я пью без молока и сахара.
БЕАТА
Знаю. Вам масло или маргарин подать?
АНДЖЕЙ
Иди же, я голоден. Со вчерашнего дня ведь не ел ничего.
(Беата выходит. Пан Анджей с усилием надевает свитер. Через минуту Беата возвращается с подносом.)
БЕАТА
Кофе сейчас принесу. Вам холодно?
АНДЖЕЙ
Я созрел-таки для прогулки. Завтрак съем позже, или вообще..
(Беата раздраженно ставит поднос на стол).

АНДЖЕЙ
Поможешь мне или нет?
БЕАТА
А ботинки? Почему вы не обулись?
АНДЖЕЙ
Не нужно. Тепло ведь.
БЕАТА
Вы будете в тапочках гулять?
АНДЖЕЙ
Да, буду гулять в тапочках.
БЕАТА ( оглядываясь в комнате).
Где они у вас? В прихожей ни одной пары не видела.
АНДЖЕЙ
Отстань, я выхожу только в сад.
БЕАТА
НО должны же у вас быть хоть какие-нибудь ботинки!
(Беата заглядывает под стол, под кровать, выходит в прихожую, возвращается.)
АНДЖЕЙ
Прячет их то меня. Мне нельзя выходить одному.
БЕАТА ( не слушая его)
Значит, не пойдем гулять. (Открывает шкаф)
АНДЖЕЙ
Ты перестанешь по комнате кружить? Идем наконец!
(Беата подает костыль, пробует взять под руку Анджея, но тот вырывает руку. Выходят в сад.)

Сцена 7

Сад. Ласковое солнце. Пан Анджей с Беатой прогуливаются по тропинке.
БЕАТА
Хорошо тут.
АНДЖЕЙ
НЕ гони так. Видишь, я на костылях.
БЕАТА
Я на полшага отстаю, а вы снова ворчите.
АНДЖЕЙ
Ты бы с радостью сбежала отсюда как можно быстрей, только перед теткой неловко. «А что бы она сказала?»

БЕАТА
Неправда. Я именно тут и хочу остаться. Мне тут нравится.
АНДЖЕЙ
Лжешь ты, конечно. Не можешь уже смотреть на меня, и когда отвернусь, проклинаешь, на чем свет стоит. Представь себе, что я не выношу тебя точно так же, как и ты меня. Мы квиты.
БЕАТА
Вы потрясающе искренни. Вы всегда говорите, что думаете?
АНДЖЕЙ
Всегда. ( Смотрит на Беату пристально). У тебя толстые плечи, ты не должна носить облегающих блузок. (Пауза). И ходить не умеешь. Боже мой, как ты ходишь, будто у тебя стремянка между ногами. С пальцев, с пальцев ставь стопу. Живот подтяни, спину выпрями, голову вверх, плечи назад, колени не выставляй.
БЕАТА (тихо)
Звучит, как в школе.

АНДЖЕЙ
Показал бы я тебе, как надо ходить, да не ходить, а едва касаться пола стопами. Показал бы тебе, кабы не проклятые эти костыли! Она умела двигаться. Я при ней порой только вниз глядел, на эти ее крошечные ножки. А начиналось все от бедер, с легким покачиванием правого, потом левого, а стан был неподвижен. И казалось, будто половина тела двигалась с места, а другая оставалась завороженной, будто русалка, потом мы шли в паре, она едва касалась моей ладони, арабески, шассе, пируэт, поднималась на цыпочки на пуантах, пиццикато, пылинки взлетали с неубранной дощатой сцены и я в восхищении смотрел ее сольную партию, резкий луч прожектора следил за маленькой фигуркой, а я был недосягаем для хищного сценического света, отделенный столбом пыли, поднятой нами обоими с этой неухоженной сцены, и мне казалось, что я никогда ее не вытащу из-за серой стены, а она так и будет повторять те же самые па с мертвенной улыбкой на устах и я никогда ее не достигну: белые руки она поднимала над головой и опускала, я видел каждый палец , хрупкие существа на фоне темных кулис; наконец она приплывала ко мне, вместе с ней приплывал шелест пачки, шорох движущихся по полу пуант, затхлый запах трико, что каждый вечер вешается в темную гардеробную нашего театра, шуршали ленточки, болтавшиеся на костлявых плечах, я тут же подхватывал ее под руки и подбрасывал вверх, видел как замирает улыбка на блестящих от грима губах и как она старается ее вернуть, с левого виска ползли вниз капельки пота, прокладывая бороздку в белом слое пудры; взрывались аплодисменты, узкий поясок на позвоночнике дергался в полупоклоне и она быстро вскакивала с колен, будто удивленная нарастающим гулом из темного зрительного зала, провожала меня за кулисы, не обращая внимания на бисирование публики, нервно сдергивала пуанты, босая, беззвучно бежала наверх по каменным ступенькам в гардеробную; итак я оставлял взбудораженный зал и шел к ней, не спеша, скользя ладонью по отполированным перилам, заглядывал в гардеробную, жмуря глаза, так как слепили меня голые лампочки около зеркал, для резкости, а она уже там сидела, одинокая, с рукой у щеки, стирая размазанный потом макияж, я инстинктивно отводил взгляд от этого еженедельного разоблачения, и чувствовал себя как тогда, когда мне было шестнадцать, и я впервые коснулся ее груди, а она не велела мне тут же отдернуть руку – прерывистое дыхание, на щеках волна румянца; я оставлял ее такой совершенно одинокой перед огромным, увеличивающим ее тело зеркалом, грозно сверкающим в короне белых лампочек, переодевался в мужской гардеробной не глядя на свое отражение и потом долго ждал у театра , пока не приезжало такси, и она не показывалась на ступеньках , прихрамывая, беззащитная, была снова пятилетней девчушкой, которую мама привела на первый урок танца, не проводила даже до гардероба и спросила впопыхах, со спокойствием в голосе «справишься?» «сплавлюсь» - отвечала она, так как не умела еще выговаривать «р», сжимая в белых кулачках льняной мешок с трико; в такси я держал ее за руку, у нее были холодные, чуть влажные ладони, но я не слышал ее дыхания, она была как мертвая; дома мы пили горький чай и нам нечего было есть, утром не хватало времени на стояние в очередях, ночной магазин находился слишком далеко; так было осенью и зимой, весной мы возвращались пешком, теплым вечером она расстегивала пальто, казалась птицей, в тишине улиц выстукивала каблуками ритм, будто все еще была на сцене, говорила со мной тихо, я наклонялся, чтобы поймать хоть несколько слов, опускала голову, ничего не повторяя; убегала от меня и хотела, чтобы я ее догонял, гулко отдавались в пустых переулках ее непослушные каблучки, она беззвучно смеялась, когда я хватал полу пальто, притягивая ее к себе, потом ботинки – ее чудные ботинки. ( через минуту). Холодно уже. (Пауза) Ты не слушала меня. (Поднимает костыль, опережает Беату и направляется в сторону дома. Вдруг оборачивается). Через неделю мне стукнет полтинник.
БЕАТА (радостно)
Не может быть, а мне – двадцать два! Мы родились в один и тот же день. Здорово, правда?
АНДЖЕЙ
А по-моему – беспросветно глупо.
(Входит в дом).

Сцена 8

Комната пана Анджея. Темно. Пан Анджей лежит в постели. Входит Беата.

БЕАТА
Вы уже спите? (Пауза) Спокойной ночи.
АНДЖЕЙ
Ты не затворила окна. Тут ужасно холодно.
БЕАТА
Я закрыла и зашторила все окна, как и каждый вечер. Я принесу вам воды.
АНДЖЕЙ
Зачем мне вода? Я еще не разжился искусственной челюстью. Не бойся, мне до этого далеко, хотя ты непременно хочешь сделать из меня старикашку.
БЕАТА
А если вам вдруг захочется пить? Вы ведь не будете вставать. В крайнем случае можете меня позвать, я в соседней комнате. Доброй ночи.
АНДЖЕЙ
Погоди. Я не видел твоих башмаков. Покажи мне свои туфли.
БЕАТА ( удивленно)
Не понимаю. Чем вас интересуют мои туфли?
АНДЖЕЙ
Не болтай, только подойди сюда.
БЕАТА
Тут очень темно, я ничего не вижу. Можно включить свет?
АНДЖЕЙ
А ты думала, что я глазами освещаю мрак? Конечно, можешь включать. (Беата поворачивает выключатель). Господи, как бьет в глаза! Выключи сейчас же! (Беата тушит свет). Я тут зажгу, у кровати, по крайней мере, не ослепну. (Через минуту). Ты подойдешь,наконец, или нет?
БЕАТА
Вы все еще хотите увидеть мои туфли? Вы и в самом деле очень странный.
АНДЖЕЙ
Ну. И какие они? Подними ногу повыше, я не могу больше наклониться.
БЕАТА
Это самые обычные кроссовки, старые, но мои любимые. Не могу с ними расстаться. Каждый год, благодаря маме они оказываются на помойке, но я их всегда найду. В конце концов она оставила меня в покое.
АНДЖЕЙ
Я помню другие любимые ботинки.
БЕАТА
Мои?! Это невозможно, вы меня раньше никогда не видели.
АНДЖЕЙ
ДО тебя хоть что-то доходит? Я о тебе, что ли говорил?
БЕАТА
Извините, я так поняла.

АНДЖЕЙ
Ну и плохо поняла. Принеси мне стакан воды, мне нужно запить лекарство.
БЕАТА
Вы сказали, что не хотите воды на ночь. Могли бы сразу попросить.
АНДЖЕЙ
Что ты цепляешься? У больного всегда должен стоять стакан воды. Приходится тебя учить, ты ведь медсестра.
БЕАТА
Вовсе я не медсестра.
АНДЖЕЙ
Твоя тетя так говорила.
БЕАТА
Не может быть.
АНДЖЕЙ
Точно. Лучше бы было для больных, чтобы ты ею не была. Все бы предпочли умереть, чем оказаться под твоей так называемой опекой.
БЕАТА
Вы меня хотите снова помучить.
АНДЖЕЙ
А что, разве ты не любишь мучить людей? Мне казалось, что ты с удовольствием этим занимаешься. Еще воды не принесла, а видишь, что мне хочется пить.
БЕАТА
Вы не позволили мне выйти из комнаты, я охотно принесу.
АНДЖЕЙ
Если бы ты догадалась, принесла бы ее раньше.
БЕАТА
Я, наверное, чего-то не понимаю.
АНДЖЕЙ
Вот именно.
БЕАТА ( пятясь)
А может, вы бы чаю травяного выпили?
АНДЖЕЙ
Нет, травяного чаю я бы не выпил.
БЕАТА
Я вас оставлю. Вы уже устали.
АНДЖЕЙ
Сядь. Ну, не гляди так, подойди ко мне.
БЕАТА
Я не хочу вас раздражать. Может, я уже пойду.
АНДЖЕЙ
Сядь тут, на край кровати.
(Беата садится. Пауза)
БЕАТА
Вам не нравятся мои ботинки, правда?
АНДЖЕЙ
Ты не знаешь, что сказать. Боишься меня.
БЕАТА
Вы во мне разочаровались.
АНДЖЕЙ
Я вообще разочаровался, понимаешь? (Пауза) Я хотел ей тогда купить ботинки ее мечты. Легкие, коричневые, на невысоком каблуке, с забавной застежкой на правой стороне. Я знаю, что она мечтала о них и заглядывалась на них в витрине.
Многого она не требовала, маленькая танцовщица большого театр. Мы все были бедны, мои друзья покупали девушкам шоколадки и дешевые коробочки с леденцами, которые выглядели по-западному. Я хотел исполнить единственную ее мечту, вручить ей картонную коробку с криво выбитой печаткой на крышке.

БЕАТА
Сейчас девушки мечтают о других вещах. Я, например, хотела бы иметь большой дом, чтобы не пришлось постоянно сталкиваться с родителями, а еще собственный остров посреди огромного дикого озера.
АНДЖЕЙ
Нет таких озер, все – одна большая канава.
БЕАТА
Неправда, я знаю места, куда редко добираются люди.
АНДЖЕЙ
У тебя может быть, пожалуй, все, что пожелаешь. Ты идешь в магазин и покупаешь именно то, что тебе нужно. Она этого не испытала. Мерзла в очередях в пять утра, а потом бежала на репетиции, у нее болели суставы от постоянной сырости в квартире, но все же она танцевала, невзирая на это, хотя порой плакала от боли.
БЕАТА
Я когда-то тоже собиралась стать танцовщицей, но мне говорили, что у меня ничего не выйдет. Я была уверена, что они ошибаются, ведь я верила в свой талант.
АНДЖЕЙ
Да что там талант. Это треклятое занятие нужно любить и уважать. Иначе оно тебе страшно отомстит. Станет каторгой, покаянием в несовершенных грехах.
БЕАТА
А где теперь эта девушка?
АНДЖЕЙ
Ее просто нет. Она ушла.
БЕАТА
Вы думаете о том, что будет, когда вы умрете?
АНДЖЕЙ
Ты задаешь идиотские вопросы. Слишком много смотришь глупых фильмов. Хотя, все фильмы глупые, кино совсем не искусство.
БЕАТА
Но что тогда настоящее искусство?
АНДЖЕЙ
Сказал бы я тебе, да ты не поймешь.
БЕАТА
Танец?
АНДЖЕЙ
Ты стоишь лицом к лицу с другим человеком, таким же, как ты, ничего о нем не знаешь, но все так, будто ты знаешь о нем все, вы не единым словом не обменяетесь, но в танце передадите все то, что вас связует, и поймет в тебе больше, чем после долгих разговоров.
БЕАТА
Ну а как же с этой смертью? Как вы себе это представляете?
АНДЖЕЙ
Я не думаю об этом. Когда-то придет конец и только.
БЕАТА
А мне кажется, что когда я умру, то со мной умрет какая-то частичка мира. Понимаете, после моей смерти мир будет выглядеть иначе. Несильно изменится, но все-таки станет чуточку другим.
АНДЖЕЙ
Он будет точно таким же. Рождаются новые люди и занимают место умерших. И так бесконечно.
БЕАТА
Каждый человек особенный, никто не может его заменить.

АНДЖЕЙ
Все мы абсолютно одинаковые. Всегда так безнадежно глупы, не имеем воображения. Ничему мы уже не научимся.
БЕАТА
Вы ведь ошибаетесь, а я вам не верю. Вы скрываете от меня то, что на самом деле думаете. Вы стоите на своем, но вы так не думаете. Я уверена.
АНДЖЕЙ
Ах-ах, знаток человеческих душ тут нашелся. Лучше бы собой занялась, и с собой бы поболтала сперва. Это полезно против всяческих потуг помощи другим.
БЕАТА
Вы меня не уважаете.
АНДЖЕЙ
Будто ее тут было мало, ты еще выступаешь. Ничего не изменилось. Иди спать. Не надо мне уже воды, если тебе так трудно.
БЕАТА
Я принесу.
АНДЖЕЙ
Ты слышала, что я сказал? Не желаю здесь видеть ни воды, ни тебя.
БЕАТА (встает)
Я вам дам одеяло, ночью может быть холодно.
АНДЖЕЙ
Нет.
БЕАТА ( направляется к двери, вдруг оборачивается):
Скажите мне еще только, купили ли вы ей те ботинки? (Молчание). Ну, тогда спокойной ночи. (Выходит).

Сцена 9

Кухня. За столом сидит Яцек. Входит Беата.

ЯЦЕК
Где ты так долго торчала? Тебе нужно было только глянуть на него.
БЕАТА
Он задержал меня. Хотел поговорить, вернее выговориться. Похоже, ему от этого легче, а мне не трудно.
ЯЦЕК
Старый шизофреник, сам не знает, чего хочет. И ты увязаешь.
БЕАТА
В чем?
ЯЦЕК
В его проблемах, которые он сам себе создает. ОН душевно больной, ты что, этого не замечаешь? А кроме того, как он тебя воспринимает!
БЕАТА
Что ты можешь знать, ты с ним даже не разговаривал.
ЯЦЕК
Я видел вас вчера в саду, дал бы я ему в зубы с превеликим удовольствием, за то, что он тебе говорил. Странно, что ты еще здесь.
БЕАТА
Ты ничего не понимаешь.
ЯЦЕК
Зато ты все понимаешь. Ты спасительница больных заблудших человеческих душ. Беата, этому мужику нужен хороший психиатр, а не ты. Он тебя погубит. Как и всю свою жизнь.

БЕАТА
А ты как всегда слишком много болтаешь о том, в чем меньше всего разбираешься. Оставь это мне, я сама справлюсь.
ЯЦЕК
Я не хочу, чтобы он и дальше тебя мучил. Пожалуйста, позвони тетке и скажа, чтобы она немедленно возвращалась.
БЕАТА
Бабушка умирает, тетя не может вернуться раньше, чем через неделю.
ЯЦЕК
Я сам ей позвоню. Чушь какая-то, чтобы психопат так тебя привязал к себе.
БЕАТА
Никуда ты не позвонишь, а если тебе не нравится – возвращайся к себе. Я тебя сюда позвала, чтобы ты мне помогал, а ты только и можешь, что бред всякий нести.
ЯЦЕК
Я-то как раз и хочу тебе помочь, хочу забрать тебя отсюда, пока ты сама не свихнулась.
БЕАТА
Не дури.
ЯЦЕК
Ты просто не хочешь признаться, но ты не справляешься. Не скрывай этого от меня. Наплюй на эту глупую гордость, забудь об этом. Зачем тебе нервы тратить?
БЕАТА
Я справлюсь, не волнуйся. Тетя тут двадцать пять лет была – и жива еще как-то. Что я, недели не выдержу?
ЯЦЕК
У твоей тетки, похоже, тоже не все дома, вот они и спелись.
БЕАТА
Не трогай ее. Да и кончим уж разговор, смысла нет.
ЯЦЕК
Смысла нет в том, что ты хочешь тут остаться. Почему ж ты такая упертая, это место дурдом какой-то.
БЕАТА
Я бы хотела его узнать, он меня на самом деле интересует. Я никогда не встречала такого человека.
ЯЦЕК
Признаюсь, я тоже такого придурка чокнутого еще не встречал.
БЕАТА
Перестань!
ЯЦЕК
Ну да, исключительно интересный случай для исследователей психических болезней.
БЕАТА
Больше мы не говорим на эту тему. Если хочешь, уматывай, не ходи ко мне, можем и вообще не встречаться, но оставь меня в покое. Ты зануда, не хочу больше тебя слушать.
ЯЦЕК
Ну пойми же ты, ты не должна здесь оставаться. Это плохо кончится, можешь мне поверить.
БЕАТА
Я не обсуждаю этого с тобой, слышишь? Не обсуждаю.
ЯЦЕК
Я от тебя не отстану, ты сама не знаешь, что говоришь. Завтра поболтаем, а после обеда сматываем удочки.
БЕАТА
Я иду спать. Утром мы с паном Анджеем идем на большую прогулку.
ЯЦЕК
Беата, я люблю тебя.
БЕАТА
Доброй ночи. (Выходит).

Сцена 10

Утро. Комната пана Анджея. Анджей, сидя в кресле, выглядывает в окно. Входит Беата.
БЕАТА
Вы сегодня отлично выглядите и, кажется, чувствуете себя тоже отлично. Может, хотите прогуляться?
АНДЖЕЙ
Начиталась ночью романов для институток? Ты выражаешься, как сиделка с полупокойниками в закрытых санаториях за городом.
БЕАТА
В санаториях редко умирали, люди выходили оттуда здоровыми.
АНДЖЕЙ
Если кому суждено было, тот должен был умереть. За городом находились умиральни.
БЕАТА
Тогда это было давно, сейчас уже такого не бывает.
АНДЖЕЙ
Не бывает, только так и есть. Когда-то и меня хотели забрать в больницу, да я не согласился, смерти боялся. Теперь сожалею, я теперь – неизлечимый случай и никого не интересует моя болезнь.
БЕАТА
Вам наверняка можно помочь, только бы вы захотели .
АНДЖЕЙ
А зачем? Сам скоро с собой покончу и не буду другим голову морочить. В конце концов, кого это касается? Одним больше, одним меньше, колебание в статистических отчетах.
БЕАТА
У вас на редкость тоскливое утро. Может, все-таки, пройдемся?
АНДЖЕЙ
Меня нервируют твои вымученные подбадривания. НЕ насилуй себя больше, как-нибудь я вынесу очередной день в твоем присутствии.
БЕАТА
Я хотела быть приветливой.

АНДЖЕЙ
Точно. Ты всегда хочешь быть необыкновенно предупредительной, но твоя предупредительность меня доводит до белого каления. (Через минуту). Я тебе уже говорил, что тебя не люблю?
БЕАТА
Вы успели мне это сообщить на второй же день.
АНДЖЕЙ
Я думал. Ты уйдешь. На твоем месте я давно бы это сделал, я и вправду могу быть язвительным.
БЕАТА
Я о вас забочусь и не оставлю вас одного, пока не вернется моя тетка.

АНДЖЕЙ
Твоя тетка – это половина моей жизни, выброшенная на свалку. Что с того, что я инвалид? Двадцать пять лет я бы прожил как нормальный человек, не как животное в золотой клетке. Вы стоите друг друга. Одна лучше другой, аж плакать хочется.
БЕАТА
Вы очень хотите, чтобы я совсем от вас отвернулась , но вы ведь не такой. Вчера вы искренне со мной говорили, я вас понимаю.
АНДЖЕЙ
Я совсем не желаю, чтобы ты меня понимала. Все вы, что ли, должны играть ангелов-
Хранителей? Когда-то меня это забавляло, а теперь мне выть хочется от бешенства.
БЕАТА
Я бы хотела больше услышать о той девушке. Мне кажется, вам еще много есть чего сказать.
АНДЖЕЙ
Не провоцируй меня. Я говорю столько, сколько хочу сказать. У тебя слишком мало, я вижу, своих проблем, раз тебя так занимает чужая жизнь.
БЕАТА
Кажется, если можно кому-нибудь выговориться, это помогает.
АНДЖЕЙ
Наелась ты чего-нибудь с утра, что ли, а может, в костеле была, а? Несешь что-то, как одержимая. Хочешь святошей заделаться? Поздновато уже, там наверху уже видели, на что ты способна.
БЕАТА
Я молюсь за вас, чтобы вы выздоровели.
АНДЖЕЙ ( смеется)
Ну не смеши меня, этот номер там не пройдет. Я проклят, с рождения проклят. Я не отсюда, не из этой сказки. Понимаешь? Собираешься священника ко мне привести? Я тебе обещаю, что он сбежит из этого дома через пять минут. Тут царит пресловутая нездоровая атмосфера.
БЕАТА
Вы что, и в самом деле ничего не воспринимаете всерьез? Вам ведь можно помочь, если бы вы позволили.
АНДЖЕЙ
Опять двадцать пять. Хватит с меня твоей болтовни, но ты меня сегодня развеселила, как-нибудь я это вынесу. Это все, сестра- врачеватель?
БЕАТА
Ее ведь не было? Она плод вашего воображения, а если она и существовала, то вы воспринимали ее , как и меня, как и всех людей вокруг?
АНДЖЕЙ
Вокруг меня уже никого не было. Скажем, я оказался не у дел.

БЕАТА
Откуда, в таком случае, эта страсть к фиктивной особе?
АНДЖЕЙ
Тебе не смешно то, что я сказал?
БЕАТА
В вас меня немногое смешит, скорее трогает этот ваш сентиментализм.
АНДЖЕЙ (серьезно)
Хватит. Принеси мне поесть. Надеюсь, ты в пылу высших целей не забыла, что утром я привык завтракать?
БЕАТА
Я не принесу вам ни завтрака, ни обеда, ни ужина.
АНДЖЕЙ
О, это что-то новенькое. Мне казалось, что твоей обязанностью является забота обо мне? Мне что. Нужно об этом напоминать?

БЕАТА
Вы не должны мне ни о чем напоминать. Я прекрасно знаю, что относилось к моим обязанностям. Я должна была заботиться о пожилом, больном, несчастном человеке и делала бы это с радостью. Оказалось же, что я прихожу к бездарному, закомплексованному мужику, который никого не уважает. Я ухожу. Вы отлично справитесь сам.
АНДЖЕЙ
Ты обиделась, все-таки обиделась. Чудесно! Наконец ты доказала, что ты нормальная, а не изображаешь полоумную святошу.
БЕАТА
Я говорю серьезно, в отличие от вас. Я оставляю вас одного.
АНДЖЕЙ
В каком отличии? Я говорю не менее серьезно.
БЕАТА
Вы ведь ее не любили, не изображайте безумной любви. Вы спутали любовь с самолюбованием. Вы тогда любили только себя.
АНДЖЕЙ
Ты молода и еще очень глупа. Пожалуйста, закончим эти разговоры, я помню о священнике, о молитвах за меня, и меня это весьма радует, но и только . Ты меня уморила, я голоден. И хочу спать.
БЕАТА
До свидания. Желаю вам вкусного, самостоятельно приготовленного завтрака.
АНДЖЕЙ
А ты куда направилась?
БЕАТА
Прощайте. Хлеб лежит на столе, кофе в коробке из-под чая, так, как во всяком ненормально доме, масло, конечно, между окнами, так как мы бережем холодильник. Все ясно?
АНДЖЕЙ
Убирайся и немедленно. (Беата выходит.)

Сцена 11.

Кухня. На стульях стоят две дорожные сумки. Яцек бросает в них лихорадочно вещи.
Входит пан Анджей.

АНДЖЕЙ
Я пришел позавтракать. Вы могли бы отодвинуть эти сумки и освободить мне место.
ЯЦЕК
Вы не спросите, кто я? Мы ведь не знакомы.
АНДЖЕЙ
Эта глупая девка ушла несколько часов назад и думает, что мой мир рухнет, а я чудесным способом излечусь. Откуда такие берутся, нужно их держать подальше от людей. Миссионерки от всех хворей.
ЯЦЕК
Ушла? И прекрасно, я убеждал ее вчера, чтобы она вернулась домой, но она уперлась, что все-таки останется. Скорее всего вы ее больше не увидите, я как раз собираю ее вещи. Ваша хозяйка скоро приезжает, и все встанет на свои места.
АНДЖЕЙ
Наверняка она пошла за покупками для меня. Уже час. Обед еще не готов, а я без завтрака.

ЯЦЕК
Это для вас самые важные события дня.
АНДЖЕЙ
Ну что опять?
ЯЦЕК
Еда. Если вам кто-нибудь нарушит режим, то это ведь для вас великая трагедия, да?
АНДЖЕЙ
А кто ты такой, мальчишка, что так нагло отвечаешь?
ЯЦЕК
Я думал, что вы раньше об этом спросите. Или вы каждый день встречаете чужих на вашей кухне?
АНДЖЕЙ
Я встретил как раз дерзкого мерзавца.
ЯЦЕК
Я хотел бы быть с вами столь же бесцеремонным, как и вы со своими гостями.
АНДЖЕЙ
Иди, детка, отсюда. Я не знаю, кто ты такой и меня, в общем, это не касается. Думаю, что ты меня не обокрал, не свяжешь меня через минуту, поэтому даю тебе минуту на то, чтобы собрать игрушки и до свидания.
ЯЦЕК (садясь)
А я, извините, не спешу. Представьте себе, что как раз сегодня у меня исключительно много времени. Может, поговорим?
АНДЖЕЙ (игнорируя Яцека):
Я даже не знаю, где хлеб. Что-то она мне говорила перед уходом, но я ее не слушал.
ЯЦЕК
Мы могли бы поговорить о вашей удивительной жизни. Вы не боитесь жить вот так, одиноко, вдали от людей, с одной и той же хозяйкой столько лет подряд? Это должно быть очень скучно.
АНДЖЕЙ
Кофе должен быть в банке из-под чая, бред какой-то. Кофе должен быть в кофейной банке. Вскипячу пока воды, может. отыщу.
ЯЦЕК
Я, наверное, слишком далеко отодвинулся. Вы не любите заниматься личными делами. Как жаль, что вы всегда делаете это наперекор другим.
АНДЖЕЙ
Газ не хочет зажигаться, и спички кончились. Не вижу масла.
ЯЦЕК
Хорошая сегодня погода, не так ли?
АНДЖЕЙ
Ну да, масло между рамами. Твердое, как камень.
ЯЦЕК
Похоже, со следующей недели она начнет портиться и уже до зимы. Жаль, даже бабьего лета настоящего в этом году не было.
АНДЖЕЙ
Хлеб есть, свеженький, сегодняшний. Только кофе нет. Ну что ж, потом поищу.
ЯЦЕК
Если к вечеру погода не изменится, я еще успею прогуляться с Беатой.
АНДЖЕЙ (удивленно)
С Беатой?
ЯЦЕК
Вы меня слышите! Как мило.
АНДЖЕЙ
Я, наверное, ослышался.

ЯЦЕК
О, вы порезались ножом. Вам нужно сейчас же продезинфицироваться, а то инфекция попадет.
АНДЖЕЙ
Я не говорил тебе, сопляк ты эдакий, чтобы ты убирался отсюда?
ЯЦЕК
Кровь капает на стол, как это неприятно. Смилуйтесь надо мною, и промойте. Я ужасно боюсь крови.
АНДЖЕЙ
Откуда вы знакомы?
ЯЦЕК
Простите, с кем?
АНДЖЕЙ
Я тебе сейчас врежу, дождешься. Откуда ты ее знаешь?
ЯЦЕК
Вы что. Считаете, что я сегодня с луны свалился, что НЛО меня принес. Я живу тут с Беатой несколько дней.
АНДЖЕЙ
Кто тебе позволил? Чужим запрещается находиться в моем доме.
ЯЦЕК
Но Беата-то уже не чужая? Она может к вам обратиться и не получить в ответ пощечину?
АНДЖЕЙ
Она не рассказывала обо мне таких глупостей.
ЯЦЕК
Вы правы. Не она. Я сам видел.
АНДЖЕЙ
Что видел? Подслушивал под дверью? В кустах прятался в саду?
ЯЦЕК
Вы смешны. Достаточно несколько часов побыть в этом доме , чтобы почувствовать себя, как в колонии строгого режима. Хуже всего то, что она этого не чувствует.
АНДЖЕЙ
Не знаю, чего ты так за нее переживаешь. Убирайся наконец, ты меня начинаешь раздражать. Ненавижу посторонних, сам прекрасно знаешь.
ЯЦЕК
Я не уйду так скоро, мне еще нужно мелочи кое-какие из ее комнаты забрать.
АНДЖЕЙ
Оставь ее вещи, она тут живет. А ты вот выметайся.
ЯЦЕК
Нет, извините, она тут уже не живет. И лучше бы было, если бы она тут вообще не жила.
АНДЖЕЙ
Неизвестно, с чего ты решил, что было бы лучше.
ЯЦЕК
Так сложилось, что мы несколько лет уже вместе. В следующим году хотим пожениться.
АНДЖЕЙ
Она не упоминала об этом.
ЯЦЕК
А вы что, ее исповедник, чтобы она обо всем вам рассказывала? Вы еще прощения должны попросить за то, что ей пришлось выслушать.

АНДЖЕЙ
Не выступай. Жених нашелся! Если бы ты им был, она бы тебя не стыдилась передо мною.
ЯЦЕК
Кажется, она не хотела вас сердить. А напрасно, я сам это с превеликим удовольствием делаю.
АНДЖЕЙ
Смотри, как бы я тебя не рассердил.
ЯЦЕК
Пожалуй. это будет трудно, хотя сегодняшняя встреча и вывела меня из равновесия.
АНДЖЕЙ
Я тебе все же советую его сохранить, сейчас еще хуже будет.
ЯЦЕК
Хуже быть уже не может, если я с вами.
АНДЖЕЙ
Желаю всем гостям отменно позабавиться с мнимым женихом.
ЯЦЕК
Вы не беспокойтесь. Вы будете первым человеком, которого я не приглашу на свадьбу.
АНДЖЕЙ
Не могу себе даже представить.
ЯЦЕК
Ну и ладно. Мы хотим, чтобы наша свадьба удалась.
АНДЖЕЙ
В каком-нибудь особнячке за городом?
ЯЦЕК
Именно. С огромным парком, чтобы гости могли поиграть в прятки.
АНДЖЕЙ
На ней будет белоснежное платье, широкое и в оборочках?
ЯЦЕК
Длинные перчатки, фата до пола.
АНДЖЕЙ
Какие вы романтичные! А может, и влюбленные? Сердце тает.
ЯЦЕК
О чем вы? Не лезьте, это наша жизнь.
АНДЖЕЙ
Нет, ничего. Великая любовь, прекрасный брак. Каждый бы хотел это пережить.
ЯЦЕК
Вы-то этого уже не испытаете.
АНДЖЕЙ
Есть ведь и другие вещи, которые мне это компенсируют.
ЯЦЕК
Сочувствую всем, кто окажется этой компенсацией.
АНДЖЕЙ
Сочувствуй своей девушке.
ЯЦЕК
Что вы имеете в виду?
АНДЖЕЙ
Некоторые ведь способны вести игру на два фронта.
ЯЦЕК
Вы, наверное, о себе. Что Беате до этого?
АНДЖЕЙ
Ах, как слепы влюбленные мужчины!
ЯЦЕК
Не настолько слепы, чтобы не видеть того, что творится вокруг. Я вырвал ее из вашего болезненного влияния.

АНДЖЕЙ
Не льсти себе. Никогда всего знать невозможно.
ЯЦЕК
Надеюсь, что вы больше не встретитесь. Я этого не допущу. Я постараюсь, чтобы она навсегда забыла это место. После венчания мы переедем в другой город. Беата станет учительницей, она всегда хотела работать в школе.
АНДЖЕЙ
Ты должен был бы выбить из ее головы эту идею. Учителя зарабатывают копейки.
ЯЦЕК
Вам не нужно о ней беспокоиться. Мы справимся.
АНДЖЕЙ
Вы, безусловно справитесь со всем. Только сами себе помочь не сможете.
ЯЦЕК
Это наши проблемы . Вас это слишком уж сильно интересует.
АНДЖЕЙ
Тебя тоже должно заинтересовать. Пожалуй, даже больше.
ЯЦЕК
Иду. Мне надоел этот разговор. Забираю вещи Беаты, ей уже не придется ни за чем возвращаться.
АНДЖЕЙ
Мы спали друг с другом.
ЯЦЕК (через минуту)
Вы снова хотите меня огорошить какими-то сенсациями. Ваша личная жизнь меня на самом деле не интересует.
АНДЖЕЙ
И все же мы друг с другом спали.
ЯЦЕК
Ну ладно, кто с кем спал? Раз уж вы обязательно хотите об этом рассказать.
АНДЖЕЙ
Я был в постели с Беатой, а точнее она со мной.
ЯЦЕК (потрясенный)
Как это с Беатой? Вы бредите.
АНДЖЕЙ
С Беатой. Твоей невестой.

ЯЦЕК
Это ведь невозможно… Вы познакомились несколько дней назад, вы кричали на нее, дергали, не давали слова сказать, а кроме того, она нежная, медленно привыкает к людям. Вы чушь несете, любая, но не она могла бы так посту…
АНДЖЕЙ
Она пришла ко мне в комнату вечером, позавчера. Я сидел в постели , опершись на подушку, читал книгу. Светил только ночник. Она вошла без стука, босая, на ней был белый пеньюар. Сперва она села на край кровати, взяла книгу из моих рук, сбросила пеньюар, была обнаженной. Легла рядом со мной, сломила мое сопротивление, и мы это сделали . После всего в полном молчании она вышла, даже не завязав пеньюара.
ЯЦЕК
Не верю. Слышите? Не верю! ( Через минуту, смеясь). Да ведь вы не способны, в таком состоянии вы не сможете этого сделать. Вы думаете, я позволю себя провести?
АНДЖЕЙ
У меня две нормальные руки. У нее тоже. Получается то же самое. Мне нужно тебе это описать?
ЯЦЕК

ЯЦЕК
Отстаньте вы со своими описаниями. Куда она потом пошла?
АНДЖЕЙ
Не знаю, может, к тебе.
ЯЦЕК
И легла бы рядом со мной после всего этого? Какой смысл?
АНДЖЕЙ
Наверняка она легла около тебя дрожащая, едва дыша.
ЯЦЕК
Даже если это и произошло, а этого не могло произойти, то не по ее воле. Ты изнасиловал ее, выродок, изнасиловал!
АНДЖЕЙ
Я сказал тебе, что это она ко мне пришла. Видишь, порой мы самых близких людей не знаем.
ЯЦЕК
И для чего бы ей это делать?
АНДЖЕЙ
Ну, не по любви, любит она, похоже, тебя – так ты утверждаешь. Но ничего не бывает без интереса.
ЯЦЕК
И что с того?
АНДЖЕЙ
Ох, дурачок. Деньги, деньги ее поманили. Прилетела, как оса на нектар.
ЯЦЕК
Вы дурака валяете. Вы же бедны, как церковная мышь.
АНДЖЕЙ
Внешность обманчива.
ЯЦЕК
Неужели же у вас бабки водятся?
АНДЖЕЙ
Видимо, она соображает лучше тебя. Женщины бывают смекалистее.
ЯЦЕК
Я хотел бы с ней поговорить. Вы должно быть, врете.

АНДЖЕЙ
Это будет нелегко, если она до сих пор не созналась.
ЯЦЕК
Она не смогла бы.
АНДЖЕЙ
Сознаться чертовски тяжело.
ЯЦЕК
Она не смогла бы пойти с чужим мужиком в постель.
АНДЖЕЙ
Ты еще мало знаешь о женщинах. Ты знал о том, что все они – девки?
ЯЦЕК
Ваши-то наверняка. Каждый получает по заслугам.
АНДЖЕЙ
Нет, мальчик. Любая из них путается как может, жизнь-то ведь тяжелая, и хлеб дорогой.
ЯЦЕК
Везет вам, видимо, с ними, а я еще таких не встречал.
АНДЖЕЙ
Потому что ты сопляк, а пытаешься старших учить. Да, дорого ж тебе обошлось проживание здесь. В несколько дней расстался со своими иллюзиями. Ну, когда-то же это должно было случиться. Не со мной, так с другим бы она пошла.
ЯЦЕК
Мы закончили разговор.
АНДЖЕЙ
А ты все-таки поверил. Не надо было мне на глаза попадаться.
ЯЦЕК (кричит)
Черт побери, что за игру вы затеяли?
АНДЖЕЙ
Игру под названием искренность.
ЯЦЕК
Вы самый мерзкий сукин сын на свете.
АНДЖЕЙ (спокойно)
Знаю.
(Яцек хватает со стола нож, поднимает руку. Анджей одним костылем удерживает руку Яцка, другим бьет его в живот. Яцек опускает нож, корчась от боли.)
ЯЦЕК (плача от ярости)
Ты проклятый долбанный танцоришка! Чтоб тебя удар хватил!
(Анджей выходит за порог двери в сад. Яцек садится, выпрямляется на стуле. Входит Беата).
БЕАТА
Отвратительно холодно здесь. Зачем ты открыл дверь в сад?
ЯЦЕК
Ты ничего не хочешь мне сказать?
БЕАТА
Ты опять за свое. Тебе что, напоминать надо, что мы уже говорили?
ЯЦЕК
Я помню. Я думал, тебе есть, что добавить.
БЕАТА
Нет! Мне нечего добавить. Оставь меня в конце концов в покое.
ЯЦЕК
Значит, это все-таки правда?
БЕАТА
Ты никак от меня не отвяжешься. Зачем ты меня так мучаешь?

ЯЦЕК
Беата, я бы хотел спокойно с тобой поговорить. Я не поверю, пока ты сама мне этого не скажешь.
БЕАТА
Мне нечего тебе сказать, и я не буду ничего выяснять. Видимо, так и должно было быть.
ЯЦЕК
Я собрал твои вещи, видишь? Мы возвращаемся домой. Ты не можешь тут больше оставаться.
БЕАТА
Отдай это. Ты не будешь за меня решать. Если хочешь, иди, а я остаюсь.
ЯЦЕК
Пожалуйста, идем со мной.
БЕАТА
Прощай, Яцечек. До свидания.
ЯЦЕК
Я приду к тебе, может, ты изменишь мнение. Не верю в то, что произошло.

БЕАТА
Тут и не во что верить. Факты и есть факты.
ЯЦЕК
Беата, я люблю тебя. Ты не могла… не могла.
БЕАТА
Не жалей себя и не устраивай мне сцен. Поплачь в одиночку, если надо.
ЯЦЕК (выходя)
Я приду к тебе.
БЕАТА
Тетя возвращается в воскресенье. Значит, через три дня, если для тебя это слишком долго .
(Яцек выходит. Беата хлопочет по кухне. Во входную дверь входит пан Анджей. ) Что вы так смотрите? Будто сто лет меня не видели.
АНДЖЕЙ (тихо)
Ты сейчас совсем другая. Могла не вернуться.
БЕАТА
Вы ведь прекрасно знали, что я вернусь. Вы бы с голоду без меня умерли. Ну и что. Вы приготовили себе завтрак?
АНДЖЕЙ
Я не нашел кофе и спички кончились.
БЕАТА
Банка с кофе стоит напротив, видите? А спички лежат в первом шкафчике сверху. Вы хоть хлеб себе порезали?
АНДЖЕЙ
Я порезался ножом.
БЕАТА
Боже ты мой, да с вами как с ребенком. Оставь вас без присмотра, одни несчастья посыплются. Идите в комнату, через пять минут принесу завтрак. Вы промыли рану? Конечно, нет. И что же мне с вами делать? Уже два часа, а вы еще утра не начали.
АНДЖЕЙ
Но ты придешь ко мне?
БЕАТА
Приду, приду. Ну, идите же.
(Анджей выходит).

Сцена 12
Вечер. Комната. Пан Анджей лежит в постели. За столом Беата.

БЕАТА
Вы брюзжите целый день. Вы невыносимы.
АНДЖЕЙ
У меня голова болит. Не могу заснуть.
БЕАТА
Еще только это лекарство и я оставлю вас в покое.
АНДЖЕЙ
Я не хочу быть один.
БЕАТА
Это любопытно, до сих пор я была невыносимой ношей.
АНДЖЕЙ (через минуту)
Какой он?

БЕАТА
Этот сироп? Горький и неприятный. Не надо было выходить на сквозняк, тогда бы вы не простудились, и не глотали этой гадости.
АНДЖЕЙ
Ты любишь его?
БЕАТА
Вы опять говорите загадками. Вы спрашиваете о Яцеке? Тетя наверняка вам уже понарассказала. Наверное, люблю, хотя порой он меня может вывести из себя.
АНДЖЕЙ
Ты выйдешь за него на будущий год?
БЕАТА
Она что, успела всю нашу биографию рассказать? Я не знала, что не умеет держать язык за зубами.
АНДЖЕЙ
Подойди ближе.
БЕАТА
Вы микробов сеете направо и налево. Я не собираюсь разболеться.
АНДЖЕЙ
Подойди. Дай мне руку.
БЕАТА
Снова вы чудите. Что такое? (смеется) Вы хотите мне погадать?
АНДЖЕЙ
Останься, пока я не засну.
БЕАТА
Не могу. Я должна прибраться в кухне и приготовить обед на завтра. Не забудьте, утром придет врач.
АНДЖЕй
Не уходи. Я хочу что-то тебе сказать.
БЕАТА
Я уже много приятного от вас наслушалась. Мне кажется. меня надолго не хватит.
АНДЖЕЙ
Забудь. Этого не было. Я хочу сказать тебе что-то совсем другое.
БЕАТА
У меня нет желания разговаривать. Отложим это на потом.
АНДЖЕЙ
Не уходи, дай мне руку.
БЕАТА
Какой же вы настойчивый. (Протягивает ему руку.) Пожалуйста, вот моя рука. И зачем она вам?
АНДЖЕЙ
У тебя кожа холодная, как мертвая.
БЕАТА
Я и чувствую себя как мертвая, я совершенно вымоталась. Вы приносите мне слишком много эмоций.
АНДЖЕЙ
Ты какая-то чужая.
БЕАТА
Мне не понять ваше меланхолическое настроение. Я решила не пускаться с вами в споры. Через три дня вернется ваша сиделка, вы уж не брюзжите на меня только за то, что я поколебала на семь дней двадцатипятилетний порядок, а до той поры я буду вас обслуживать, но и только. Ваши россказни уже меня не интересуют.
АНДЖЕЙ
Не допускай этого.

БЕАТА
Вы меня изведете. Чего?
АНДЖЕЙ
Не допусти, чтобы она вернулась.
БЕАТА
Да ведь это же ваша любимая хозяюшка.
АНДЖЕЙ
Если она останется…
БЕАТА
Ну что снова за проблема, вы жили вместе двадцать пять лет. Вы уже выпили? Я заберу поднос и пожелаю вам доброй ночи.
АНДЖЕЙ
Беата, подожди.
БЕАТА (удивленная)
Вы назвали меня по имени. Почему?
АНДЖЕЙ
Еще минутку.
БЕАТА
Перестаньте же меня терзать.
АНДЖЕЙ
Беата, пожалуйста, останься. (Беата выходит). Спаси меня.

Сцена 13
Утро. Скромно обставленная комната, большое затененное деревом окно. Беата сидит на кровати и читает книгу. Стук в дверь.

БЕАТА
Кто там? (Входит Анджей). Что вы здесь делаете?
АНДЖЕЙ
Кто-то звонил в дверь.
БЕАТА
Я слышала.
АНДЖЕЙ
Ты не открыла?
БЕАТА
А разве это мой дом? Вы и открывайте.
АНДЖЕЙ
Я не успел подойти. Это, наверное, был врач.
БЕАТА
Наверное. В крайнем случае придет завтра.
АНДЖЕЙ
Мне плохо. У меня жар.
БЕАТА
В таких случаях лежат в постели, а не разгуливают по всему дому. Почему вы босой? Вы хотите еще сильнее разболеться?
АНДЖЕЙ
Я не знаю, куда засунул тапки.
БЕАТА
Конечно. Вы не знаете. Я их от вас спрятала, чтобы вы лежали в постели и не пытались меня разыскивать.

АНДЖЕЙ
Ты могла мне внезапно понадобиться.
БЕАТА
Не такой уж вы и больной.
АНДЖЕЙ
Пойду в аптеку, лекарства себе куплю.
БЕАТА
В чем? В носках?
АНДЖЕЙ
Правда, ты не нашла моих ботинок.
БЕАТА
Но ведь выходите же вы иногда на прогулку? В ботинках ведь?
АНДЖЕЙ
Я вообще не выхожу.
БЕАТА
НЕ хочу больше болтать. Идите к себе.
АНДЖЕЙ
Ты не приносила мне ни завтрака, ни лекарств. Я прождал два часа.
БЕАТА
Вы вчера отлично справились. Не вижу причин, почему я должна готовить вам завтрак.
АНДЖЕЙ
Неправда. Я не знал, где кофе и спички.
БЕАТА
Теперь-то уже знаете. Дорога открыта.
АНДЖЕЙ
Можно присесть?
БЕАТА
Где?
АНДЖЕЙ
Тут, на этот стул.
БЕАТА
Вы не можете посидеть в своей комнате?
АНДЖЕЙ
Я хотел на тебя посмотреть.
БЕАТА
Зачем?
АНДЖЕЙ
Посмотреть как ты читаешь.
БЕАТА
Странные у вас желания, но садитесь-таки.
АНДЖЕЙ ( через минуту)
У тебя совершенно черные волосы.
БЕАТА
Такая уж я уродилась. В школе меня дразнили цыганкой.
АНДЖЕЙ
Тебе идет этот свитерок.
БЕАТА
Спасибо, это мне Яцек на день рождения подарил.
АНДЖЕЙ
Я хотел тебе что-то сказать.
БЕАТА
Я вчера это уже слышала. Может, все-таки мы прекратим глупые разговоры?

АНДЖЕЙ
Я сказал ему, что ты со мной спала.
БЕАТА (встает)
Ну нет, у вас точно больное воображение. С кем вы тут беседовали, с духами?
АНДЖЕЙ
Я хотел удержать тебя только для себя. Ты не можешь от меня уйти.
БЕАТА
Нет, объясните все же, с кем вы так серьезно разговаривали?
АНДЖЕЙ
Он мне поверил, тебе поверил, так как вы не поняли друг друга. Ты вернулась бы с ним, я не мог этого допустить.
БЕАТА
Подождите, подождите. Речь идет о вчерашнем разговоре с Яцеком? Вы нас подслушивали?
АНДЖЕЙ
Я встретил его раньше и хотел вышвырнуть за дверь. Потом он сказал, что он твой жених.
БЕАТА
Ну да, хотя порой я бы предпочла его больше не видеть.
АНДЖЕЙ
Я рассказал о нас. О том, чего не случилось.
БЕАТА
Как это понимать? Вы сказали ему, что я с вами переспала? Это вы ему сказали?
АНДЖЕЙ
Я не хотел, но вынужден был защищаться.
БЕАТА
Защищаться?! Вы из меня девку сделали!
АНДЖЕЙ
Не кричи. Я все смогу объяснить.
БЕАТА
Не хочу, не хочу этого слушать!
АНДЖЕЙ (встает)
Разреши мне остаться. С тобой.
БЕАТА
Не приближайтесь.
(Анджей спотыкается и падает).
АНДЖЕЙ
Не оставляй меня.
БЕАТА
Вы больны, вы бредите. Я вызову скорую.
АНДЖЕЙ
Скажи, разве этого не могло случиться по-настоящему? Может, я все-таки не до конца солгал?
БЕАТА
Все это отвратительно. Я не могу на вас смотреть.
АНДЖЕЙ
Дай мне руку.
БЕАТА
Сами себе помогайте, раз вы так легко умеете разрушать жизнь других. Кажется, у таких людей много силы.
АНДЖЕЙ
Я не сильный, ты сломила меня.

БЕАТА
Вы хрипите, как пойманный зверь, у вас лицо в поту и глаза красные. Где ваше достоинство?
АНДЖЕЙ
Это от горячки.
БЕАТА
Вы в горячечном бреду всю жизнь провели. Я сожалею, что хотела с вами познакомиться.
АНДЖЕЙ
Ты ничего не понимаешь, она меня убьет.
БЕАТА
К счастью, я уже ничего не хочу понимать. Слышите? Меня уже ничто не касается. Мне наплевать на ваши проблемы и вашу болезнь.
АНДЖЕЙ
Ты вернешься?
(Беата выходит).

Сцена 14

Вечер. Анджей лежит на полу на том же месте. Входит Беата.
БЕАТА
Почему вы не встаете?
АНДЖЕЙ
У меня сил нет. Я пытался несколько раз, не смог. Я звал тебя, но ты не приходила.
БЕАТА
Я выходила из дома. Кажется, я не обязана сидеть тут целый день, как пленница. Я была у парикмахера, в магазине. В воскресенье у меня день рождения, гости придут, я должна хорошо выглядеть. Ах, я чуть не забыла, у вас день рождения в тот же самый день. Наилучшие пожелания. Вы организуете праздничный тортик? Только смотрите, ножи не служат для разрезания пальцев.
АНДЖЕЙ
Мне очень хочется пить, температура еще не спала.

БЕАТА
Я не слышала о таком лечении, которым вы с утра занимаетесь. Где вы о нем вычитали?
АНДЖЕЙ
Не знаю, о чем ты.
БЕАТА
Разве лежание пластом на полу способствует облегчению насморка? Мне всегда казалось, что прямо наоборот. Но вы старше и умнее меня, наверное, вам лучше знать.
АНДЖЕЙ
Ты поможешь мне встать?
БЕАТА
А зачем. Собственно мне это делать?
АНДЖЕЙПрошу тебя. У меня все тело болит.
БЕАТА
А вы еще не завтракали. Видите, я совсем забыла. Так и бывает, когда слишком много обязанностей. Вы перекусите чего-нибудь?
АНДЖЕЙ
Мне не нужна еда, я хотел бы только встать.

БЕАТА
А если бы я вам здесь накрыла, на полу, вы бы съели? (Подходит к столу). Пожалуйста, мой нетронутый с утра бутерброд. (ставит перед ним тарелку), хорошо пахнет, правда? Свеженькая ветчинка, хрустящий хлебец. Попробуйте, пожалуйста.
АНДЖЕЙ
Я не могу так есть. Я не смогу головы поднять. У меня все болит.
БЕАТА
Ах, как я сожалею. Я-то думала, что вы скушаете завтрак, как песик и еще меня поблагодарите за это. А вы –то и вести себя не умеете.
АНДЖЕЙ
Не издевайся надо мной.
БЕАТА
Разве ж я над вами издеваюсь? Я для вас только лучшего желаю, кормлю вас, беспокоюсь, как бы вы не простудились, а вы еще и недовольны.
АНДЖЕЙ
Ты считаешь, что заслужил это? Пусть так, только бы ты не уходила.
БЕАТАСкоро мы распрощаемся. Я разобью вам сердце. Очень этого не люблю, но так случается.
АНДЖЕЙ
Ты хочешь мне отомстить. Считаешь, что я того заслуживаю. Я хотел, чтобы ты осталась, я не знал, как это сделать
БЕАТАНу конечно же, вы не знали. Лучше уж ничего больше не говорите.
АНДЖЕЙ
Я хотел на тебя посмотреть.
БЕАТАНу, вы на меня насмотрелись, и я на вас. На всю жизнь.
АНДЖЕЙ
У меня ноги онемели.

БЕАТА
Ладно. Вставайте уж. (Помогает ему встать). А почему тут так мокро?
АНДЖЕЙ
Я обмочился. Я лежал восемь часов.
БЕАТА
Вы ошиблись. Вы лежали девять часов. А теперь придется вас перепеленывать, как младенца, не стыдно вам?
АНДЖЕЙ
Я сам переоденусь.
БЕАТА
Я ведь вижу, как вы слабы. Хватит уж чудачить, ложитесь на кровать. Я принесу сухую одежду, а может, сразу и пеленки на будущее?
АНДЖЕЙ
Я пойду к себе. Сам все найду.
БЕАТА
Сам, сам! Такой вдруг самостоятельный, а пописать не можете, где положено.
АНДЖЕЙ
Прошу прощения, это больше не повторится.
БЕАТА
Конечно, не повторится, потому что меня тут уже не будет, и никто вам не поможет. Даже тетя бы не выдержала на моем месте.

АНДЖЕЙ
Она ведь не вернется, правда?
БЕАТА
Вернется, вернется. Не знаю, почему вам так этого не хочется. Живет она в этой комнате, у вас под боком, приходит, когда вам надо и когда не надо. Она ласковая, милая, и у нее, без сомнения, слишком много терпения для вас.
АНДЖЕЙ
Она никогда не позволяла мне входить в эту комнату. С утра ворчала на меня с порога, если не я первым сказал ей «добрый день», если была не в духе, то могла голодом меня морить, говорила, что это в наказание.
БЕАТА
Тетя?! Моя тетя?! Я не верю, вы бредите.
АНДЖЕЙ
Она закрывала меня в комнате на ключ, оставляла на весь день.
БЕАТА
Ложитесь-ка вы лучше, да выспитесь. Для вас обычная простуда смерти подобна. (провожает его к кровати.) Укладывайтесь.
АНДЖЕЙ
Не надо, не надо. Я больше не буду тебе голову морочить.
(Беата подталкивает его к кровати, поддерживает рукой, отбрасывает костыли в сторону, начинает расстегивать ему брюки. Анджей отчаянно сопротивляется, кричит.)
БЕАТА
Вы перестанете рычать, в конце концов? Я что, оглохнуть тут должна?
АНДЖЕЙ (умоляюще)
Прошу тебя, прекрати. Я все это сам сделаю.
БЕАТАВесь описанный, как младенец, уж этого-то я от вас не ожидала.
АНДЖЕЙ
Беата, я тебя умоляю!

БЕАТА
Если вы хотите прокричаться, то пожалуйста, потише.
(Беата стягивает с него брюки, сбрасывает их на пол. Анджей, размахивая руками, хватает ее за предплечья.)
БЕАТА
Чего вы хотите? Вы не можете спокойно полежать?
АНДЖЕЙ
Дальше я сам…
БЕАТА
Никаких разговоров. Я и так опозорена, какая теперь разница.
АНДЖЕЙ
Пожалуйста…
БЕАТА
Настоящая, ходящая писулька из вас получается. С чего это у вас так накопилось?
(Анджей начинает бороться с Беатой. Беата ударяет его по лицу.)
БЕАТА
Хватит уж баловства. Бегите с голой задницей в свою комнату и сами мойтесь.
(Анджей медленно встает, Беата швыряет его костыли на кровать. Анджей выходит в одно белье. Беата со злостью пинает его брюки.) Проклятый старик!

Сцена 15
Анджей и Беата сидят за столом в его комнате.

БЕАТА
Как вы себя чувствуете?
АНДЖЕЙ
Наконец-то ты со мной заговорила. Я думал, что ты замолчала навсегда.
БЕАТА
Иногда надо что-то сказать, хотя никому и не хочется.
АНДЖЕЙ
Я ждал каких угодно слов, ты два дня так жестоко смотрела на меня, я был потрясен.
БЕАТА
Вы были потрясены? Как приятно это слышать. Будто я другого человека встретила.
АНДЖЕЙ
Это не так, что всегда…
(Входит пани Анна).
АННА (радостно)
Всем добрый день! (пауза). Ну что? Что вы так смотрите? У вас лица, будто вы хороните кого-то, а насколько мне память не изменяет, это я с похорон вернулась.
БЕАТА
Ты приехала на день раньше, я не ждала тебя.
АННА
Я хотела, чтобы ты скорее вернулась домой, у тебя другие обязанности, а мне не пришлось там дольше оставаться. Семья и без меня справится. Что нового?
БЕАТА
Все в порядке.
АННА
В порядке? Больше тебе нечего мне сказать?
БЕАТА
Все хорошо. (встает).
АННА
Уходишь? И даже не спросишь о бабушке? Что происходит?
БЕАТА
Я догадалась, что ее уже нет в живых, так что не буду справляться о ее здоровье.
АННА
Я думала, что ты захочешь что-нибудь узнать, я рассказала бы тебе о твоих кузинах. Столько я историй любопытных выслушала.
БЕАТА
Ну, раз ты так настаиваешь, я тебя спрошу: как долго умирала бабушка, и как она выглядела, когда наконец умерла?
АННА
Бесстыжая ты.
БЕАТА
А что, я ведь хотела что-нибудь узнать. (Выходит).
АННА
Она все время была с вами так вежлива, как со мной сейчас? Если так, то простите, и она тоже перед вами извинится, только через минутку, я сама с ней поговорю.
АНДЖЕЙ
Не надо.
АННА
Как это не надо? Раз мать ее не воспитала, это я за нее сделаю. Я вижу, вы простужены. Наверное, Беата все окна пооткрывала на ночь, она любит , когда в квартире холодно. Разумеется, она ни с кем не считается, это у нее в порядке вещей. Она по крайней мере хоть кормила вас прилично? У вас не лучший вид. Ну скажите же, как она справлялась?

АНДЖЕЙ
Хорошо.
АННА
Вы что, с ума, что ли, все посходили? Ничего от вас не добьешься. Только хорошо да хорошо. Она пекла вам пирог в воскресенье?
АНДЖЕЙ
Не знаю, я не разговаривал с нею два дня.
АННА
Вы не разговаривали два дня?! Даже, когда она вам еду приносила? Входила молча, оставляла пищу и потом уносила все тоже без слов? Так было?
АНДЖЕЙ
Я только что увидел ее в первый раз с четверга. Я сам себя обслуживал.
АННА
Она заставила вас все делать самому? Она это серьезно?
АНДЖЕЙ
Я ее об этом попросил. Это не ее вина.
АННА
Вы с ума сошли, видит Бог. (Выходит.)

Сцена 16

Кухня. Беата стоит, глядя в окно. Входит Анна.

АННА
Ты устала разговаривать со мной, даже на кухню пришлось тебе выйти?
БЕАТА
Тетя, оставь меня в покое.
АННА
Может, ты мне объяснишь, что обозначает твое странное поведение, прежде всего, что происходит с паном Анджеем?
БЕАТА
А может, это ты мне объяснишь? Не я ведь живу тут двадцать пять лет.
АННА
Я не знаю, о чем ты, но хотела бы задать тебе несколько вопросов.
БЕАТА
Нет уж, позволь, я сначала задам тебе вопрос. Жаль только, что так поздно.
АННА
Следи за тем, как ты со мной разговариваешь. Я старшая сестра твоей матери.
БЕАТА
Это я давно знаю, а тебя вот я не знала. Во всяком случае, с этой стороны.
АННА
Кто тебя укусил? Похоже, что я нервирую тебя больше, чем пан Анджей. Вообще-то это должно меня радовать. Может, с ним не так все плохо.
БЕАТА
Что тут происходило?
АННА
Я все жду и жду, пока ты мне наконец это объяснишь.
БЕАТА
Нет, я спрашиваю, что тут происходило все эти двадцать пять лет.

АННА
Когда-то я тебе рассказывала. Ничего особенного. Каждый день был похож на все остальные.
БЕАТА
Я решила, что останусь с ним. До его смерти.
АННА
Можешь остаться тут до вечера, если хочешь. А потом возвращайся домой, ты плохо на него влияешь.
БЕАТА
Я еще не говорила ему об этом, но и так я не могу поступить иначе.
АННА
О чем ты говоришь? Как это останешься, что ты плетешь? Твой дом в другом месте.
БЕАТА
Он меня умолял, чтобы я осталась. За руки меня хватал, скулил, как побитая собака, которой только я и смогу помочь. Он бесил меня, я не хотела его слушать. Я закрылась в комнате, не выходила к нему. Под конец я обещала ему, что останусь, если он будет делать все сам. Конечно же, в шутку, я не собиралась находиться тут дольше после твоего возвращения. Но он воспринял это серьезно и больше не просил меня о помощи. А теперь я изменила решение. Я остаюсь.
АННА
Ты все выдумала. Я не знаю, зачем, но ты хочешь меня с ним поссорить. Может. действительно, есть какая-то причина, хотя, по правде говоря, мне ничего не приходит в голову. Во всяком случае, я хочу тебе напомнить, что это я его опекун и буду им дальше, и ничья помощь мне не нужна.
БЕАТА
Я ему нужна, он боялся твоего возвращения. Если бы ты могла видеть его страх, он даже твоего имени не произносил. Это так внезапно проявилось, неожиданно.
АННА
Молчать! Заткнись, наконец. Ты не знаешь, чем были для меня эти двадцать пять лет, ты понятия не имеешь как тяжело жить с этим человеком. Я посвятила ему себя, от всего отказалась, от друзей, от работы, от удовольствий, и ни разу, поистине, ни разу не услышала «спасибо», он мой должник, хотя ему это и на ум не придет, но я с ним останусь, для него это само собой разумеется, я сделаю для него все, он в этом убежден и оттого так самоуверен.
БЕАТА
Он ненавидит тебя, только в этом он, пожалуй, уверен.
АННА
Он может быть злым, это так, но нет другого такого человека, который бы смог посвятить свою жизнь такому, как он.
БЕАТА
Он всей душой тебя ненавидит.
АННА
Чего ты добиваешься, черт возьми! Ты тут недельку-то и пожила всего, а кажется тебе, что все-то ты лучше всех знаешь.
БЕАТА
Я видела это по нему, ему не надо было уже ничего говорить.
АННА
Возвращайся домой, тебе тут не место.
БЕАТА
Сегодня вечером я скажу ему, что остаюсь.
(Вбегает соседка.)
СОСЕДКА ( нервно)
Пани Анечка здесь? Какое это счастье, что вы здесь, я уже боялась, что вас нет, пани Анечка, дорогая, я так напугана, аж говорить не могу, аж комок у меня в горле, пана Анджея нет дома? Да что ж я глупые вопросы задаю, знаю ведь, что нет его, о Господи, Господи! (всхлипывает). Я бежала сюда и не знала, правильно ли я поступаю, но кто-то должен был прийти, а мы ведь столько знакомы и вы так дробры ко мне были, пани Анечка и к пану Анджею и так заботились о нем, как о своем брате, редко я вас видела, но вы всегда улыбаясь его водили на прогулку, это давно было, но я как сейчас помню, я же никогда не встречала человека, который был бы так добр к калеке; и часто я о вас думала и даже совсем недавно, что испеку пирог, приду, поболтаю с вами, с пани Анечкой и паном Анджеем, потому что никогда их неи навещала, а они такие милые люди, грустно им, наверное, вдвоем только, день за днем;
и сегодня утром я вот тоже так подумала, обед приготовила для дочки и внуков, да вы же знаете моих внуков, двое мальчишек от той дочки, а один от этой, которая со мной живет, выскочила только в магазин за яйцами, а то они вчера кончились, выхожу из дому, а тут столько людей на улице и какие-то все нервные, я их даже обойти хотела, только что меня вдруг кольнуло, так вдруг резануло, здесь вот , под сердцем, и я подошла к ним и спрашиваю, а они говорят, что кто-то с собой покончил на улице, или машина его переехала, а скорее все-таки покончил, раньше ведь кто-то видел, как тот человек вышел на дорогу, когда увидел, что машина едет; я сквозь людей продралась, а уже толпа была, и хотела только взглянуть на покойного, а как только увидела, аж вскрикнула, все на меня уставились; Господи Иисусе, пани Анечка, это он был, пан Анджей, о подле него костыли его лежали, бедняжка, вытянулся во весь рост, белый, как стена, ни кровиночки в нем не было, глаза открыты были, испуганные и глядел он на меня, пани Анечка, он глядел на меня, аж мурашки по мне поползли, у него глаза ведь были как у живого человека, и я тут же молиться начала Деве Пречистой, чтобы простила ему грехи его, и о вас подумала, Господи Святый Боже, чтобы вы меня простили, что такую весть несу, вы его увидите, он так и лежит на улице, пан Анджей наш дорогой, не думала я, что доживу до такого…. (выбегает).
БЕАТА
Я пойду туда.
АННА
Сядь. (Беата садится, пани Анна подходит к окну. Через минуту). Видишь тот дом напротив? Зимой его лучше видать, когда листьев нет. Я в нем жила пять лет, пока училась. Приехала вместе с твоей мамой, но она не хотела со мной жить, потому что оттуда было до всего далеко, до школы, до клубов, до дискотеки. Твоей маме мечталось о хорошем лицее в большом городе и родители отправили ее , хотя мне никогда бы этого не разрешили. Я не сразу его заметила, то есть не видела его в первый же день по приезде. Наверное, он был где-то за границей, родители у него были богатые, высокопоставленные. Я ясно помню нашу первую встречу, он-то точно не помнит, для него я стала существовать только много лет спустя, когда возникла на пороге этого дома. Да впрочем, что это была за встреча, мы просто прошли друг мимо друга по улице и только. Я была старше него на пять лет, я поступала в вуз, а он пошел в седьмой класс. Он ходил в балетную школу, выступал в театре, был самым талантливым среди всех своих товарищей. День за днем я узнавала о нем все больше и больше и уже не могла без него жить. Я знала, во сколько он выходит из дома, во сколько возвращается. Если он шел в школу к восьми, я просыпалась в семь, чтобы только поглядеть на него, хотя мои занятия начинались после полудня. Два года я видела его на улице одного, никаких друзей, соседей, я не знала, как выглядят его родители. Потом появилась девушка. Для меня она была похожа на чудовище, хотя я даже не разглядела ее лица. Я помню светлую длинную косу, его изящную юношескую фигуру и эту светлую косу у его плеча. Я ненавидела ее. Они исчезали за дверями, и я в воображении рисовала себе поцелуи, слышала вздохи, он раздевал ее на моих глазах, касался груди, обнимал ноги. Я стояла у окна, до крови закусив запястье, плакала. Как истеричка, проклинала их худшими словами, что приходили мне в голову. Как-то я подумала, что она должна умереть и тогда он снова существовал бы для меня одной. Меня так утешила эта мысль. Что я каждый день стала по часу проводить в молитвах о ее внезапной смерти. Прошло несколько лет, я защитила диплом, нашла работу, а в доме напротив ничего не менялось. Разве только то, что он закончил школу, стал балетмейстером, а она его партнершей. Однажды вечером я побывала в театре и увидела ее лицо, она и в самом деле была красива. Я представила это лицо лицом покойницы. Наконец свершилось чудо. За границей у них произошла автомобильная катастрофа. Она погибла на месте, он в тяжелом состоянии оказался в больнице, провел там три месяца. Спустя много лет Бог услышал мои молитвы, я обезумела от счастья. Я пошла в больницу, представилась близкой соседкой. Он улыбался мне, но, пожалуй. не понимал, что я ему говорю. Он не запомнил того визита . Нет, наверняка не запомнил. И все-таки это было уже не важно, я была в одном шаге от полного обладания им. Я вызвалась быть его сиделкой перед его родителями, прежде чем они успели дать объявление в газету. Они были удивлены, они не думали. Что кто-то так быстро к ним обратится. Через несколько недель после его выписки из больницы. Они переехали в центр. Они не навещали сына, это я ездила к ним и рассказывала о нем. Иногда он им звонил. Я стояла рядом, он говорил коротко, я контролировала каждое его слово. Когда они умерли, мне больше не нужно было этого делать, я никогда никого не приглашала, не поддерживала никаких контактов, он был только мой. Я сожгла все фотографии и все, что могло напоминать ту девушку. Ее звали Беатой. Когда он это обнаружил, то стал прятать от меня то, что еще уцелело. Я переворачивала всю квартиру, ничего не должно было остаться. Их общую фотографию он хранил под подушкой, я ее нашла, но он меня опередил и быстро схватил ее . Я несколько минут пыталась вырвать ее из его рук, под конец я ударила его по лицу, и он упал на пол. Эту единственную вещь я сожгла у него на глазах. По ночам я слышала, как он плачет по ней, совсем как ребенок по матери. Тогда я шла в его комнату, зажигала все лампы и кричала на него. Я глядела, как он затихает, прячется под одеяло. Я любили его, одного-единственного его я любила всю жизнь и ненавидела, за то, что он со мною сделал. Все остальное было неважно. Я построила тюрьму, из которой никто из нас не смог бы убежать. Я боялась, что в один прекрасный день он исчезнет, это было невозможно – я знаю, ведь тогда ему уже некуда было идти, но эта мысль сковывала меня ужасом. Тогда я закрывала его на ключ в комнате, не кормила, чтобы он был все время слабым, чтобы полностью зависел от меня. Он ко всему привык, потом уже и жить уже не мог без меня. Ты нарушила его покой, он действительно меня любил. Я за это боролась и победила. Я завоевала его любовь, этого уж ты у меня не отнимешь.
БЕАТА
И что теперь?
АННА
Это ты разрушила мою жизнь.

Сцена 17

Около дома стоит Беата. Подходит Яцек.

ЯЦЕК
Привет.
БЕАТА
Привет.
ЯЦЕК
Домой возвращаешься?
БЕАТА
Нет, еще на несколько дней останусь. Помогаю оформить документы на кватриру.
ЯЦЕК
А она, куда она отправится?
БЕАТА
Мама предлагала ей поселиться у нас. Но она не хочет, остается здемь.

ЯЦЕК
Я только что встретил ее на улице.
БЕАТА
Она избавляется от всех вещей пана Анджея. Все должно быть так, будто он никогда тут и не жил.
ЯЦЕК
Она мне сказала, что нашла в его шкафу коробку с дамскими туфлями. Кажется, очень старую коробку, но туфли были неношеные.
БЕАТА
Ну и что с того? У каждого могут быть в шкафу туфли, купленные много лет назад.
ЯЦЕК
Да знаю, так только вспомнилось. Ну пока.
БЕАТА
Пока.
ЯЦЕК
Счастливо.
БЕАТА
Счастливо.

Жена великого поэта. Марианна Завилец (Marianna Zawilec)

2007-09-18T08:31:00.000-07:00

Перевод с польского Е. Галигузовой
Когда она бросала горсть земли, глядя в зияющую могилу, боли не чувствовала, последний вид его тела ее не преследовал – редкие седые волосы, спокойное лицо, набухшие, тяжелые веки, белые руки, пальцы, сплетенные на груди (он ведь никогда не молился), опущенная нижняя челюсть, обнажающая тень языка и белых зубов. Жена великого поэта освободилась. Освободилась от Лауры, Беатриче, Регины, Лотты, потому что совсем не по своей воле делила с ними ложе. Когда великий поэт закрывал глаза, сдвинув брови, тяжко дышал над ее теплой открытостью, то в действительности он касался тела другой женщины, чужой образ вычерчивая на простыне – пальцем, намазанным влагой жены. И все же она была уверена, что он ее любил и не только в начале их союза. Порой он приходил глубокой ночью и глядел на ее тело, погруженное в неподвижность. Он шептал, а она, - даже, если бы и вправду постаралась, не могла понять ничего из этой робкой поэзии. Улавливала лишь волнение и плач. Пока она была молода, особенно помнила одно стихотворение, которое он написал специально для нее. Прочитала его, сложила пополам и вышла в другую комнату. Он ждал какое-то время и не знал, не обидел ли он ее этим текстом. Она пришла нагая, а руки одела в его стихи. Он немного испугался, ибо впервые он смог увидеть женское тело собственными глазами. Ее родители спали за стеной, их не разбудила ни детскость, ни первая гордость, ни даже: «Расскажи, как все было. Расскажи, ты ведь так здорово рассказываешь.» Он лежал подле нее и вглядывался слезящимися глазами в угол комнаты, вспоминал тепло, разливающееся по его пояснице, а она – его приниженность и уступчивость. Много лет спустя от пьяного приятеля мужа она услышала вопрос : «А тебе хорошо в твоей роли? Она будто создана для тебя. Это призвание, при нем так. Ты достойно его несешь..»
Позволить, чтобы он прижал и привязал к себе. Перестать верить в красоту и в память. Дать умереть метафорам, заменяя их повседневностью. Поддаться и отказываться. Не помнить той униженности и той покорности. Быть использованной в его поэзии, чтобы глядя на меня он творил образ универсального человека, слабого, существующего, как мы – телом и словом, разделяющего любую боль, но не знающего переоценок. Быть слишком на земле, пуповиной связанной, которая тянется как шнур, а я перепоясана ею точно лентой. За несколько минут перед полуночью укладываться и закрывать глаза. Это последнее уже совсем необязательно, ибо мрак вторгался в нее сквозь все поры. Ведь она, как и все жены поэтов, живет в тени и молится тайно, чтобы тень была шире. И, согнувшись вдвое, вычерчивает босой ногой знаки на песке. Ей навязана роль, которую она никак не могла выполнить. Она знала, что у него были и другие, поняла это практически сразу, написанное в похабном его взгляде «Готовься, шлюха, готовься!». И все же он всегда возвращался, молчащий и погруженный в мысли о другой женщине. Она могла без труда представить себе каждый такой случай - сперва он говорит какой-нибудь молодке, заигрывая, что поэзия рождается из «бородавок на огурце», похотливо заглядываясь на ее маленькие, подрагивающие груди. Остальное происходит по сценарию, который она сочиняла каждый вечер перед сном. И поэтому жена великого поэта так настойчиво думала о своей смерти, так, будто она принадлежала кому-то другому, будто это кто-то другой видел во сне. А смерть чаще всего приходила к ней во время обеда.
Под конец жизни великий поэт стал совсем беспомощным и почти перестал говорить. Вместо слов, метафор, стихов хватало уже нескольких взглядов. Он совершенно впал в детство - именно так, как и мечтал в своих первых стихах. Лежал и рисовал на влажной стене указательным пальцем, будто у смерти есть и вкус и вид. Но даже и тогда жена великого поэта не пользовалась своими преимуществами. Так сказал Поэт: « Видишь, когда-то ты была моей Беатриче, Региной, Лоттой, Лаурой, когда-то полуденное солнце светило ярче, а сумрак был непроницаем, точно владения подземных богов. Я уже давно перестал тебя любить. К счастью, у нас нет детей. Я видел, как ты стареешь, но не заметил следов времени на своем лице. И я не должен привязываться к какой-либо модели – это плохо сказывается на искусстве. Только отбросить – воспользуюсь избитым выражением – как старую кожу. Наверное, я сейчас не в духе.» Он умер той ночью, когда над городом бушевала гроза. Всюду писали, что вместе с ним ушла и надежда на другую поэзию, другое искусство, пренебрегающее этой презренной однозначностью и сиюминутностью. Объектив телекамеры показал склонившихся над гробом людей. Она же, одетая в траур, не выделялась ни нарядом, ни особенным отпечатком отчаяния. Усердно следуя своей организационной идее, она подготовила поминки, на которых запретила вспоминать и пренебрегать. Но несколько дней спустя после похорон, она зайдет в его комнату, окутанная свободно гулявшими там запахами, его прикосновениями и взглядами. Ее тело будет сотрясать озноб, под властью неведомой силы она сорвет с себя одежду и совершенно нагая встанет посреди слабоосвещенного помещения. Собственными руками она разобьет мебель, а пишущую машинку выбросит из угла его комнаты на чердаке прямо на газон около дома. Присядет на переломанный ею скарб. И тогда, сидя на обрывках его фотографий, писем и книг, вспомнит лицо покойного мужа в последний раз – на веки веков.

К началу

2007-09-18T08:29:00.000-07:00

Взрастай во мне, золотистый цветок,
Вторь напевам этого края,
Богами избранного, преданного нами.
Взывай к дарам земли. Я буду вопрошать. Они – молчать.
Холмов на горизонте очертанья осязаемы рукой.
И тишина устами коснётся неба, в нём оставив след.
И расплывётся шелестом травы, проснувшись, луг,
Там, где флейтист оставил в воздухе звучанье: Рождество Земли.
Звени во мне, струна златая солнца,
И повторяй слова, что пойманы над синею прекрасною водой.

перевод Екатерины Галигузовой

Превращение. Лех Кочивонс (Lech Koczywąs)

2007-09-18T08:26:00.000-07:00

Новые звуки
Выбиты в скалах снов.
Осколки Ноева ковчега
Парят над очевидной яростью металла.
Закованная песнь уста долины разомкнёт,
Взмывают в небо птицы.
Останешься во облацех, нота горечи и заблуждения,
Останешься навек в хранилище огня .

перевод Екатерины Галигузовой

Шопен. Лех Кочивонс (Lech Koczywąs)

2007-09-18T06:52:00.000-07:00

Шопен

Серая влага укрыла поля
И запахло землёю.
До самой сути бытия
Нисходит сумрак.
И звук сосредоточен
И традиция жива.
Парит потерянным пером
Привет гнезду пустому
И нить баллады
Вьёт.
Сквозь мир. Сквозь океаны.
Сквозь сады вишнёвые в цвету.
Жемчужная Вселенная
Под стынущим небом Мазовии.

пер. Екатерины Галигузовой